Румей Оглу бросил быстрый взгляд на противника и, отвернувшись, стал готовиться к бою. Вся подготовка состояла в том, чтобы вытащить кинжал из мертвого тела вендийца и отхлебнуть богатырский глоток из бурдюка с медовухой. Бесшумно Ступающий тоже особенно не терял времени в приготовлениях. Он покрепче затянул шнурок у себя на накидке, да проверил, не станут ли скользить его сандалии на плитах арены.

Драж Хан дал сигнал начинать поединок. В отличие от предыдущей схватки противники не спешили сойтись поближе. Они ходили вокруг, присматриваясь, да примериваясь, ибо каждому из них были хорошо известны умения другого. Со стороны их можно было принять за тигров, дерущихся за право владеть добычей.

Первым не выдержал Румей Оглу. Сделав обманное движение рукой, в которой был зажат нож, словно собирался проткнуть противника, казак попытался поставить ему подножку, однако быстрый, как пантера, шпион отпрыгнул назад и тут же, не давая противнику опомниться, ринулся в атаку. В руке у него блеснуло лезвие. Тут же на грязной рубахе корсара расплылось алое пятно. И вновь закружили по арене, выжидая удобного момента, чтобы напасть, словно исполняли ритуальный танец какого-то племени. Но этот танец таил в себе смерть! Гюлал, подобно кобре, вновь попытался упредить противника, но Румей быстрым движением повалил его на землю, заставив перекувырнуться через голову несколько раз. Лезвие его кинжала окрасилось в алый цвет. Корсар оказался достойным своего легендарного соперника!

Гюлал вскочил на ноги и инстинктивно схватился за правый бок и недоуменно поднес руку к глазам, словно не веря. Потом внимательно вгляделся в лицо тщедушного корсара. И, собрав силы, вновь бросился на Румея. Блеснувшее лезвие вспороло рубаху на спине пирата, оставив длинный кровавый след. Гюлал не мог не заметить мускулистого, крепко сбитого тела Румея. Внимание его также привлекла странная наколка — шестиконечная звезда, пересекаемая молнией. И вдруг публика заметила, что Румей одиноко стоит на арене, а его противник исчез. Он столь неожиданно появился в ложе, где сидел Красстан Шейс, что тот даже вскрикнул. Не обращая внимания на испуг иранистанского сатрапа, Гюлал наклонился к уху Адраж Хана и что-то прошептал. Адраж Хан тут же кивнул в знак согласия. Гюлал исчез с балкона властителей, словно его там никогда и не было. Поднявшись с места, туранистанский вельможа громко оповестил:

— Мой боец признает себя побежденным и отказывается от дальнейшей борьбы!

С этими словами туранский вельможа откланялся и поспешил покинуть Шейса.

— Прощай, Шейс! Кажется, я так же не знаком с военным искусством, как и ты!

Глава 9. Челюсти страха

Корсары Амры одержали полную победу. Они захватили две иранистанские галеры, которые теперь могли укомплектовать гребцами, освобожденными из трюмов. Галера, которую протаранила «Прекрасная дева», утонула, но своевременное вмешательство капитана Уркио не только помогло одержать полную победу, но и спасти бывших рабов с тонущего корабля.

Пленных не было. Разгневанные каторжники перебили всех ксерксов, и сейчас прожорливые акулы моря Вилайет наверняка заканчивали свой кровавый пир. Пираты не могли сдержать ликования. Все в экстазе выкрикивали имя своего предводителя, который как раз в этот момент, морщась от боли, внимательно слушал рассказ Уркио о неудавшемся нападении на туранский конвой и разгроме пиратской армады объединенных сил Хоарезма и Бенны под предводительством Сианы Блейн.

Рассказ зуагира звучал очень увлекательно.