— Должен вам признаться, любезнейший Реас, что вы меня пугаете. Что же это за испытание, которое испугало даже вас, Повелителя Зари?

— Есть силы, любезный мой Тошвел, которые трудно себе даже представить! Но вы умный и храбрый человек, и поэтому я не только могу, но обязан поделиться с вами своими опасениями! До сих пор мне никогда не приходилось чувствовать себя неуверенно, никогда я не был слабым и беспомощным, никогда у меня не вызывало сомнения то, что Свет непременно победит Мрак. Свои поражения в борьбе я принимал просто как временное отступление, и никогда не ошибался в своих оценках. Учась на собственных ошибках, я побеждал там, где до этого ошибался. Но нынче… Сейчас что-то происходит. Произошел какой-то срыв в Космических силах! Просто нарушено равновесие — причем это не сделали боги или люди!

— Вы имеете в виду ваше недомогание в Бенне?

— Именно. Кто-то или что-то использует мощь, способную уничтожить целые миры. По сравнению с ней то заклинание, которое я обычно использую, просто плевок на фоне гибельного урагана!

— Что же вызвало такую силу?

— Еще не знаю, но только первичные Добро или Зло могли создать нечто подобное. Может быть, появились Архидемон или Властелин Силы. Я не знаю… Но сдается мне, мы очень скоро поймем. Разгадка таится где-то здесь, на Гибельном берегу!

* * *

Пепин обнаружил Плама и Беса около полудня. Сначала осторожный кобольд натолкнулся на груду крысиных трупов. Тушки гигантских животных были как-то странно обуглены, и даже такой опытный лесной житель, как кобольд, не мог понять, что же именно поразило этих отвратительных тварей. Это не мог быть пожар, потому как деревья и кусты вокруг крысиных трупов стояли зеленые. Пепин долго пробирался среди зловонных трупов, прежде чем издалека заметил белоснежную фигуру пса, присевшего рядом с человеком, лежащим на земле. Увидев Пепина, верный пес радостно замахал хвостом. Кобольд быстро подбежал к ним и увидел, что Плам, молодой ученик Реаса Богарда, нуждался в его помощи. Славин был без сознания. Пепин осмотрел его и с удивлением установил, что кроме нескольких не особенно глубоких царапин в тех местах, которые не были защищены чудодейственной кольчугой из митрила, других ран на теле юноши не было. Переломов Пепин тоже не обнаружил. Пока длился осмотр, Бес непрерывно облизывал лицо хозяину и жалобно скулил.

Пепин попытался влить в рот Пламу немного медовухи из трофейной фляги, которую он нашел на пиратском корабле, но безрезультатно. Зубы Плама были так крепко сжаты, что он не смог бы разжать их даже с помощью кинжала. Кобольд снял кольчугу, чтобы проверить, нет ли где-нибудь скрытой раны, и с удивлением отметил, что плечи и грудь славина покрыты мелкими кровоподтеками от лопнувших сосудов. Такие же следы были и на спине. Обычно такое случалось у цирковых атлетов, когда они пытались поднять какую-то тяжесть, которая была больше их возможностей. Словно Пламу довелось испытать невероятную нагрузку, непосильную даже для его закаленных мускулов.

Окровавленный меч Зари Элиндрур и гора зарубленных крысиных туш подсказали, что здесь велась нечеловеческая, непосильная битва, но и это не проясняло особенно состояние Плама. И кто обуглил легионы крыс?

Пепин решил не искать ответы на все эти вопросы, а действовать. Он осмотрел и пса, который тоже оказался почти здоровым.