В настоящий момент между Сианой и Реаной царило перемирие. Иранистанка убедилась в том, что другая женщина не представляла опасности для ее любви. А у Сианы почти совсем не было опыта в общении с женщинами. До сих пор ей не приходилось бороться за чувства какого-то мужчины, и ее всегда удивляла глубина страстей, которые обычно разгорались в таких случаях. Но она всего лишь на секунду представила себе, как голубоглазый славин улыбается другой женщине, и сразу же поняла Реану. Ее сердце принадлежало Пламу, и его неизвестная судьба беспокоила сейчас больше всего.

— Драконы, особенно золотые, — это создания Первичной бездны. Они населяли Землю много тысячелетий назад, некоторые из них были летающими. Но потом все вымерли, — зазвучал меланхолический голос альба Гелронда. Богард попросил его рассказать что-нибудь о драконах. Альбы живут в десятки раз дольше людей и поэтому они могут помнить времена, которые недостижимы для людей. — Драконы существовали и во времена, которые предшествовали падению Ахерона. Иногда они были нашими союзниками, но иногда создавали нам ужасные неприятности. Во всяком случае, не все магические заклинания могут подействовать на драконов.

— Но ведь Реасу удалось пощекотать гаденыша парочкой заклинаний! — отозвался Конан. — Без этого нам пришлось бы очень туго!

— Это были обычные заклинания — останавливающие и защитные. Они не могут коснуться самой природы, самой сущности дракона, которого никакое другое заклинание не может задеть. Так что без ваших стальных мускулов и храбрых сердец нам действительно пришлось бы туго! — пояснил Реас Богард. — Но, хватит разговоров о драконах. Прах — к праху, а грязь — к грязи!

…Действительно, не прошло и пятнадцати минут после того, как Дракон был убит, как тело его вдруг рассыпалось, превратившись в кучу золотистого пепла. На этот раз никто, даже жадные корсары, падкие до золота, не посмели набить кошельки привлекательным золотым песком, который остался от дракона. Только Богард, покопавшись в золотом пепле, вытащил оттуда блестящий драгоценный камень, переливающийся всеми цветами радуги. Сердце Дракона! Мудрец спрятал эту реликвию и дал знак группе продолжать свой путь…

Разговор у костра был прерван появлением Серебряных Леопардов. Усталый сержант доложил, что ничего подозрительного они не обнаружили. Ничего, кроме амулета, который висел на подъемнике. Амулет имел очень странную форму. Богард внимательно осмотрел его и молча протянул Гелронду. Альб мельком взглянул на предмет, и глаза его засветились странным блеском. Он словно не верил тому, что держит в руках предмет, который вообще не должен держать. Потом тихо вымолвил:

— Знак Третьего Сильмариллиона! Это южные альбы! Значит, все это правда, и потомки Камня все еще существуют!

* * *

Кетраг и Гюлал Бесшумно Ступающий прибыли в Бенну ночью. Увидев дымящиеся руины, они вообще не стали задерживаться. В районе порта стояли лагерем пираты, ожидавшие возвращения Амры. Гюлал, переодевшись в другие одежды и замаскировавшись, чтобы его никто не узнал, проник в этот лагерь и выведал все, что ему было нужно. Кетраг тайно увел у пиратов два коня, и спутники покинули Бенну под покровом ночи, отправившись по следам экспедиции в Гибельный берег. Они молча ехали всю ночь. Остановились ненадолго лишь на поле сражения, и то потому, что их внимание привлекли куча золотого песка и трупы убитых дрейков. Следы большого отряда Конана и Богарда легко угадывались повсюду даже при слабом лунном свете. Просека была расчищена, так что кони шли легко и быстро и на рассвете всадники достигли района заброшенных Нефритовых копей.