* * *

Группа Альтрена уныло карабкалась по крутой гористой местности. Характер тропического леса здесь стал меняться. Деревья почти перестали встречаться, а потом не стало даже кустов. Кругом простирались голые поляны, поросшие высокой травой с острыми колючими листьями. Однако не было ни малейших признаков присутствия человека.

Абсолютно безжизненная местность действовала на всех угнетающе. Но особенно страдал Румей Оглу. Во фляге не осталось ни капли, и славного козака "мучила невыносимая жажда. Альтрен дал знак остановиться. Больная нога причиняла серьезные неудобства, но старый пират стоически терпел, стиснув зубы. Альтрен-Молния хорошо знал, как действует на подчиненных личный пример их вожака, и ему не хотелось, чтобы люди, которые и без того очень устали, совсем пали духом.

Заметив небольшую группу высоких пальм, расположившихся у тропинки, ведущей к гребню горы, отряд сделал привал. На горизонте показалась золотая полоска — предвестник восхода. Люди без сил упали на землю. Некоторые достали остатки провизии — заплесневелые сухари и козью брынзу — единственные припасы, «щедро» отпущенные сатрапом Бенны. Великан Дел, выросший в джунглях Куша, решил взобраться на какую-нибудь из пальм и добыть кокосовых орехов. После нескольких неудачных попыток он отказался. И в этот миг сброшенные сверху сети ловко накрыли отдыхающих пиратов. Это было так неожиданно, что люди даже не пытались сопротивляться. Только Альтрен среагировал мгновенно… Не напрасно Конан-Амра дал ему прозвище Молния. Седой корсар, заметив спускающуюся сверху сеть, выхватил острый меч и перерубил ее. Отскочив в сторону, он занял боевую позицию, приготовившись к бою.

Тут же словно из-под земли появились люди, которые бросились к Альтрену. Бородатые, одетые в лохмотья, но с оружием в руках они представляли собой довольно-таки страшную картину. И тем не менее у Альтрена отлегло от сердца, потому что это были люди

Седой корчмарь ловко отбил несколько ударов и увернулся от направленных на него мечей. Несмотря на поврежденную ногу, Альтрен был довольно искусным мастером боя мечом и, несмотря на численное превосходство противника, шансы на победу у него были немалые. Его меч уже успел поразить троих противников, а четвертый, выпустив из рук длинную алебарду, изрытая проклятия, отступил назад, с удивлением рассматривая поврежденную правую руку. Перед Альтреном как из-под земли возник высокий чернобородый воин. Позолоченная кольчуга и до блеска начищенный островерхий шлем свидетельствовали о том, что это не просто обыкновенный воин, а офицер или даже военачальник. Альтрен уже было скрестил с ним свой меч, как точно пущенный огромный кокосовый орех, попал Альтрену точно в макушку. Сознание у него помутилось, и он упал на землю. Сопротивление корсаров захлебнулось…

Глава 14. Башни Безвременья

Еще во сне Конан ощутил смутную тревогу. Так было всегда, в минуты смертельной опасности. Словно тогда где-то в глубине его первобытной натуры просыпались какие-то древние чувства, помогавшие ему осознать, что происходит. Но какая опасность может ему грозить в хорошо охраняемом лагере? Здесь, на Гибельном берегу, пираты беспрекословно подчинялись всем его приказам, не смея ослушаться.

Реана, сладко спавшая у него на плече, недовольно поерзала, потом, прижавшись к нему, снова затихла. Костры еще горели, но пламя их становилось каким-то бесцветным, почти прозрачным. Это подсказало Конану, что близится рассвет. Рядом спокойно дышали во сне его спутники. Богард и Тошвел Шах спали в отремонтированной бронированной карете.