Конан попридержал коня, пока вся колонна не прошла мимо него. Когда бига, в которой ехал Богард, поравнялась с ним, Конан соскочил с коня и бросил поводья Реане, которая сидела рядом с Тошвелом Шахом. Именно по его настоянию красавица-аристократка была помещена в повозку.

Слишком долгая поездка верхом, по словам визиря, не могла не отразиться на хрупком здоровье Реаны, а потому ей необходим был хотя бы небольшой отдых.

Ко всеобщему удивлению, строптивая красавица безропотно подчинилась его решению, хотя и отказалась снять позолоченные одежды генерала Эббемиса, которые, надо сказать, ей очень шли.

Реас Богард хорошо знал Конана и сразу понял, что варвару необходимо поговорить с ним. Он спрыгнул на землю и зашагал рядом с киммерийцем. Колонна двигалась медленно, и спутники тоже не торопились, соблюдая почтительную дистанцию от главной группы всадников.

Позади них неторопливо шагал буйвол Чапа с прекрасной пираткой на спине. Сначала он все норовил возглавить колонну, но когда ему не позволили это сделать, то как настоящий лидер, он решил прикрывать колонну сзади. Конан решил, что Золотая Пантера справится с этой задачей, потому что Чапа без нее не желал сдвинуться с места.

— Хочу поделиться с тобой кое-какими сомнениями, — неуверенно начал Конан. — Ты можешь подумать, что я рехнулся, но Кром мне свидетель, кожей чувствую, что нас ожидает нечто страшное. Настолько страшное, что по сравнению с ним нападение дрейков и золотого дракона покажется нам увеселительной прогулкой по парку.

— Ты боишься, Конан?! — изумленно спросил Реас Богард.

— Да нет же! — возмущенно тряхнул черной гривой волос Конан. — Хотя… Должен тебе признаться, что-то такое есть… Очень мне это похоже на страх. Но чтоб у меня руки отсохли, если я не испытываю это впервые…

— Верю тебе, киммериец! Ты — настоящий мужчина! А страха не испытывает только глупец!

— Ты знаешь, я такое чувствую впервые. Словно где-то глубоко в душе появилась трещина и все больше расширяется и растет.

— Должен тебе признаться, Конан, что такое же чувство с некоторых пор испытываю и я тоже. Еще с первой минуты, когда мы высадились на берег, я почувствовал, что теряю контроль над событиями.

— А сейчас я почти убежден, что мне страшно, Богард! Такое услышать из уст самого Повелителя Зари!

— Мы должны трезво оценивать обстановку, варвар! Если станем обманывать себя, то ни к чему не придем…

— Я вспомнил слова, с которыми умирал Фериш Ага: «Не страшно умереть, страшно умереть трусом!» Шемит был настоящим мужчиной! А может, в последнюю минуту он просто хотел нам что-то сказать?

— Меня тоже терзает этот вопрос. Благородный Гелронд тоже сам не свой с тех пор, как мы нашли тот амулет в покинутых копях. Посмотри, как он бредет среди деревьев вдали от всех, сторонится каждого…

— Раз и альб почувствовал что-то необычное… Что же будем делать, мудрец?

— Я не стану давать тебе советы, Конан! Но мне кажется, что настоящий человек должен победить свой страх! Лично я собираюсь продолжить дальше!

— Я тоже! — обиженно проговорил Конан — его явно задели слова Реаса. В них он уловил сомнение насчет его храбрости. — Но что будем делать с девушками? Им обеим храбрости не занимать, но разве мы имеем право рисковать их жизнью? Что мне скажет Плам, если с Сианой что-то случится?

— Убежден, что пока они с нами, ничего не случится! Опасность, которую мы инстинктивно ощущаем, может быть преодолена всеобщими усилиями.