Александра уставилась на сложенные на коленях руки.

— Мы ходили к морю, — упрямо проговорила она.

— Вы спустились по опасной тропе к пляжу, — бросила ей обвинение леди Бекворт. — Разве это занятие для настоящей леди, Александра? Разве этому тебя учил твой отец? И что хуже всего, Джеймс, похоже, считает, что именно в твою голову пришла эта безумная мысль. Это правда?

— Да, мама.

— Это выше моего разумения! — всплеснула руками леди Бекворт. — А потом провести на берегу еще целый час после того, как Джеймс и леди Мадлен вернулись обратно домой! Откуда нам знать, чем вы там занимались?

— Я уже сказала вам, мама, — продолжала упорствовать Александра, — мы ходили к воде.

— Не уверена, что ты говоришь правду, — заявила мать. — Твой отец так и не поверил до конца, что ты ушла с бала леди Истон просто так, а не для того, чтобы встретиться с любовником, Александра. А теперь еще это эксцентричное поведение.

Руки Александры сжались в кулачки. Но девушка промолчала в ответ. Что толку возражать? Спорить с матерью или отцом всегда бесполезно. И не просто бесполезно, а опасно, можно напроситься на суровое наказание.

— Ну ладно, вы понесли наказание по заслугам, — подвела итог леди Бекворт. — Пока вы предавались непристойным развлечениям на берегу, и неважно, каким именно, этот рабочий, быть может, умирал в своей постели. И похоже, звал к себе его светлость. Если он покинет наш мир раньше, чем его светлость доберется до него, Александра, ты сама поймешь, кто наказал вас. Боюсь, суд вершил куда более строгий судья, чем я или даже твой отец. В будущем я жду от своей дочери более благопристойного и богобоязненного поведения.

Александра вскочила на ноги.

— Мама, этот человек ведь не умирает, правда? Прошу тебя, скажи, что он не слишком сильно пострадал.

— Я понятия не имею, сильно он пострадал, нет ли, — ответила мать. — Меня это совершенно не касается, Александра. Но ты прекрасно знаешь, как велел бы тебе поступить твой отец.

Несколько секунд Александра ошеломленно смотрела на свою мать, потом развернулась и выскочила из комнаты.

Лорд Иден весело насвистывал себе под нос, поворачивая кабриолет с дорожки, ведущей к ферме Кортни, на главную дорогу, что идет от деревни к Эмберли-Корту. Сьюзен! Он улыбнулся. Стоило пожертвовать спуском по тропе к пляжу вместе с остальными ради часа, проведенного в ее обществе.

Вряд ли он когда-либо встречался со столь робким созданием. Она всегда была такой, сколько он ее помнит. Ребенком постоянно настаивала на том, что хочет залезть вместе с братьями на дерево, но всякий раз застревала на самой нижней ветке, не в силах двинуться с места, пока кто-нибудь не приходил ей на выручку. Однажды она переходила реку по камням, и ее пришлось чуть ли не на руках нести от того камня, что все время качается.

С самого детства она смотрит на своего избавителя с обожанием, восторгом и благодарностью. И сейчас ничего не изменилось. Как же она извинялась перед ним за то, что из-за нее он не мог спуститься к пляжу со всеми остальными! Девчонка даже проявила чудеса храбрости и была готова вернуться в Эмберли одна, если ему действительно хочется пойти. Но вместе с тем она так цеплялась за его руку, словно боялась, что ее может ветром с утеса сдуть, отцепись она хоть на мгновение. Как будто он действительно мог бросить ее одну! Как будто мог позволить, чтобы с ней что-то случилось!

Мысли лорда Идена обратились к Александре. Он, несомненно, упустил свой шанс воспользоваться достигнутым вчера преимуществом.