Александра не стала возражать. Какой в этом смысл? Она ведь дала согласие выйти за него. Теперь придется отвечать за свои слова. И все же она остро ощущала фальшь всего происходящего.

Лорд Бекворт тоже полагал, что помолвку необходимо так или иначе отпраздновать.

— Твое скандальное поведение накликало позор на наши головы, Александра, — заявил он дочери. — Свет и так уже решил, что мы теперь недостаточно хороши для герцога Петерлея. И если теперь ты тайком выйдешь за лорда Эмберли и тут же удалишься с ним в его загородное поместье, откуда люди узнают, что для этого брака не было веских оснований? Откуда свет узнает, что ты не ждешь ребенка?

Александра задохнулась от возмущения, сделалась пунцовой и опустила взгляд, сдержав дерзкие слова, которые чуть было не сорвались с ее губ. Мать беспокойно заерзала в кресле и кашлянула в кулачок. Джеймса в комнате не было.

— Мы все отправимся на эту вечеринку, Александра, и ты будешь держаться гордо и благопристойно, — продолжил отец. — Целый день накануне и все следующее утро ты проведешь у себя, одна, будешь готовиться морально.

Так что на самом деле выбора у нее не оставалось, размышляла Александра, принимая прибывающих гостей. По одну сторону от нее стоял лорд Эмберли, по другую — его мать. Александре уже исполнился двадцать один год, она была помолвлена и теперь оказалась в довольно незавидном положении — она должна повиноваться сразу двум мужчинам. Лорд Эмберли говорил, что не станет требовать от нее повиновения. И все же если он что-то решил — как, например, в данном случае, — Александра не могла противиться ему. Хотя вполне возможно, она несправедлива к лорду Эмберли. Если бы она объяснила ему, что не желает этой вечеринки, может, он и не настаивал бы. Вдруг он понятия не имеет, насколько ей противно выставлять себя напоказ?

— Полагаю, мы уже достаточно здесь простояли, — сказал наконец лорд Эмберли и посмотрел на нее сверху вниз добрыми глазами, от взгляда которых ей всегда становилось не по себе. — Могу я предложить вам свою руку, моя дорогая? Пойдемте к гостям.

Она никак не могла привыкнуть к его манере накрывать ее руку своей ладонью и гладить пальцы. Александра не думала, что он позволяет себе лишнее, более того, она полагала, что он делает это неосознанно и даже не замечает этого жеста. И все же ей это не нравилось. По руке ее начинали пробегать горячие волны, плавно перетекавшие в грудь, и она никак не могла отвлечься от ощущения его физической близости. У нее перехватывало дыхание, она была не в состоянии расслабиться и сосредоточить свое внимание на окружающих. Одним словом, Александра совершенно теряла над собой контроль.

— Хотите поговорить с моими тетей и дядей? — предложил лорд Эмберли. — Мы с ними близкие соседи по Эмберли.

— С удовольствием, милорд, — ответила Александра. Его родственники, соседи, люди, с которыми ей придется часто встречаться в деревне. Ее будущее начинало обретать реальные черты. Какой кошмар! — Я с ними не знакома.

В течение последующего получаса она так и не поняла, успокоило ли ее дружеское расположение тети Виолы и дяди Уильяма Каррингтон или, напротив, еще больше расстроило.

— Эдмунду давно пора остепениться, — говорил дядюшка Уильям Александре, и в глазах его прыгали веселые чертики. — Следующей весной нашему Уолтеру уже двадцать стукнет, да и Доминик далеко не ребенок. Но как юные леди могут относиться к ним серьезно, когда главный приз еще не разыгран? Вы оказали нашей семье большую услугу, мисс Парнелл.

— Господи помилуй, Уильям! — накинулась на него супруга. — Послушай тебя, так можно решить, что Уолтеру с Домиником грозит холостяцкое будущее. Они же совсем еще дети!

— Для матери сыновья всегда остаются мальчишками, — улыбнулся мистер Каррингтон Александре.