Пока Хани размышляла, кто бы это мог быть, голубая стрекоза начала разворачиваться, заходя на посадку, и она невольно ускорила шаг.
Поднявшись на вертолетную площадку, Хани увидела высокого седого мужчину в голубой, с иголочки, форме. На спине его летного комбинезона была нашита эмблема с названием транспортной фирмы: "Вертолетная компания "Санбелт". Мужчина поддерживал под руку темноволосую женщину в элегантном брючном костюме тыквенного цвета, осторожно спускавшуюся по легкой алюминиевой лесенке. Завидев Хани, женщина подняла голову и бросила на нее пристальный и внимательный взгляд.
– Я так и думала! – произнесла она низким приятным голосом. – В жизни вы гораздо красивее, чем на фотографии, мисс Хани Уинстон. – Она ослепительно улыбнулась Хани. – Позвольте представиться. Я – баронесса Беттина фон Вельтенштайн. Скажите, милочка, где же прячется эта неразлучная пара – Ланс и Алекс? Неужели они отправили встречать меня вас одну?
Хани так удивилась, что у нее буквально отвисла челюсть. Та самая Беттина фон Вельтенштайн?! Тевтонский Кошмар, перед которым трепетал даже Алекс? Женщина, которую она видела перед собой, совсем не напоминала роковую обольстительницу, которую Хани не раз рисовала в своем воображении. Ее нельзя было даже назвать красивой, хотя круглое приветливое лицо баронессы не было лишено привлекательности, а в больших карих глазах, скрытых за толстыми очками в модной черепаховой оправе, светился живой, острый ум.
Осанка ее тоже была не безупречной, а пышные формы в сочетании с невысоким ростом создавали впечатление излишней полноты.
Чтобы заметить все это, Хани потребовались считанные доли секунды, но баронесса, очевидно, не уступала в своей чувствительности самому лучшему сейсмографу и сразу уловила ее настороженность.
– Я тоже представляла вас несколько иначе, милочка, – сказала она, кивая с понимающим видом, и, близоруко прищурившись, впилась глазами в лицо Хани. – Интересно, что наболтали вам обо мне эти два шалопая?
Она пожала плечами и улыбнулась с поистине детской непосредственностью.
– Боюсь, у вас составилось обо мне не слишком лестное мнение, мисс Уинстон.
Хани еще не совсем пришла в себя, но все же предприняла слабую попытку поддержать разговор.
– О нет, баронесса, что вы! – воскликнула она. – Они почти ничего о вас не говорили. Так, упоминали раза два или три…
Тут она остановилась, сообразив, что допустила бестактность, но баронесса умело вышла из положения.
– Я всегда считала, что на телефонные разговоры полагаться нельзя – они никогда не производят должного впечатления. Вот и Ланс меня, кажется, неверно понял, – заявила она с легкой улыбкой. – Ненавижу телефоны! Линия так часто подводит, когда речь заходит о важных или неприятных вещах… Собственно говоря, именно поэтому я и сочла необходимым приехать лично.
Хани постаралась спрятать улыбку, невольно появившуюся на ее губах, и ответила с подобающей случаю серьезностью:
– Вы совершенно правы, баронесса. Жаль только, что вы не известили Алекса о своем приезде – как раз сегодня утром он улетел в Хьюстон. И, боюсь, раньше завтрашнего утра не вернется.
По лицу баронессы пробежало легкое облачко.
– Я сомневаюсь, что он изменил бы свои планы, даже если бы знал о моем визите, – сказала она довольно сухо. – Скорее наоборот – он постарался бы уехать пораньше и задержаться на материке подольше. Видите ли, милочка, мы с Алексом недолюбливаем друг друга, и это иногда выливается у него в… Но Ланс, надеюсь, еще здесь? – неожиданно перебила она сама себя.
Хани кивнула, неожиданно для себя проникаясь к баронессе симпатией. К ней просто невозможно было относиться враждебно, несмотря на всю ее агрессивную напористость и неуемную энергию. |