|
Абсолютная секретность была одним из условий соглашения с теми, кто ее нанял. Поначалу Вероника думала, что молодой человек был простым посыльным, которого направили сопровождать ее, но оказалось, что это не так. Его приставили к ней, чтобы он решил все ее проблемы. А их оказалось много. Квартира, школа для дочки, в которой был летний лагерь, продление визы, регистрация. И конечно, ежедневные натаскивания: где она работала раньше, фамилии сотрудников, вопросы, которыми она там занималась. По ее заказу хакеры взломали сайт американского колледжа, где она якобы обучалась, и ее фотография, сделанная в молодые годы, стала украшать страницу с выпускниками семилетней давности для тех, кто решил бы проверить. Деньги за операцию контора Бориса перевела незамедлительно. Липовый диплом о получении степени МВА – Master of Business Administration украшал ее портфолио, наряду с рекомендательным письмом от ее «бывшего шефа».
– Но они могут ему позвонить и проверить. – Некому будет звонить. Он умер. – Но на фирме остался HR. Он-то знает. – Никого не осталось. Фирма закрылась. Кризис в Америке. Про кризис в Америке – это верно. Но здесь кризиса с креативными умами не было. Казалось, что они продумали все. Загадкой оставалось – зачем это делается? Плюс кто они? Ясно, что негосударственная структура. Слишком хорошо организованы и мгновенно решают все вопросы. В государстве с его бюрократией и бесконечными согласованиями такого не бывает. И с деньгами у них не было проблем. Еще одно отличие от государства. Выдали ей подъемные, оплачивали летний лагерь при частной школе для дочки и обещали выплачивать ежемесячно столько же, сколько она будет получать на новом месте работы. Наличными в конверте. Плюс премию за каждый слив информации. Но где она должна работать и что ей там предстоит делать, вытянуть из Бориса не представлялось возможным. Единственное, что Вероника сразу же оговорила: никаких государственных секретов. – Какие секреты? Промышленный шпионаж! – ответил ей Борис. Она ухмыльнулась про себя. То же самое ей уже говорил майор из одной серьезной организации, расположенной в центре Москвы. А на самом деле целью был не «промышленный шпионаж», а желание нагадить противоборствующему клану, и не где-нибудь, а здесь, в России. Кому тут нужны технологии? Здесь властей предержащих волнуют подковерные игры, а не производство. Но условия, которые предложили эти люди, были слишком хорошими, чтобы отказаться. Был разгар лета. И что она будет делать с дочкой в раскаленном Нью-Йорке? А здесь все оплачивалось, и Аня была при деле. Вначале девочка настороженно восприняла новый коллектив. Но условия были приближенными к американским, так как школу держали две дамочки, приехавшие из США, и преподавание для отпрысков новых русских шло в основном на английском языке. И еще они использовали систему Монтессори, то есть занятия с каждым из учеников в течение двух часов велись по индивидуальному плану в зависимости от его или ее развития. А потом были игры на свежем воздухе и компьютере. А вот тут-то у Ани имелось что показать сверстникам. У нее сразу же появились друзья, и она стала с удовольствием ходить в новую школу. Ну а у Вероники в это время оказались развязанными руки, чтобы она смогла окунуться в шпионские игры, затеянные Борисом. Или, вернее, его начальниками. «Посижу лето в Москве, а там посмотрим, – успокаивала она себя. – Всегда можно сделать так, чтобы меня не взяли на работу, если она покажется мне подозрительной». Хотя, с другой стороны, она мысленно представила себя в осеннем Нью-Йорке. И что она там будет делать, пока Аня в школе? Перелопачивать интернет-сайты? А когда девочка дома, куда она может выйти? Дочка всегда болезненно воспринимала ее уходы. Еще требовалось ежедневно кормить ребенка. Прежде она никогда не подходила к плите на кухне. |
