Они поползли дальше на четвереньках: Реми впереди, Сэм сразу за ней. Чтобы случайно не пропустить боковые ответвления, каждые несколько футов Фарго ощупывали стены норы.

Прошла минута. Сэм похлопал Реми по заду, прося об остановке, и снова включил фонарик. Туннель тянулся дальше.

— Ты заметил, какие тут стены? — прошептала Реми.

— Да.

Стены норы были сделаны не из кирпича и не из каменных блоков, скорее просто вырезаны в скальном основании. Когда ползешь вот так, в темноте, на четвереньках, каждый дюйм пути кажется милей.

Они ползком двинулись дальше. Через полминуты Реми остановилась.

— Стена, — прошептала она. — Разветвление справа.

Они поползли в боковой проход, через двадцать футов наткнулись на еще один туннель, на этот раз уходящий налево. После короткого прямого участка, еще по разу свернув налево и направо, они очутились под люком в потолке. Реми просунула голову в люк, выпрямилась в полный рост, потом нырнула обратно со словами:

— Тут что-то вроде полки, а сразу за ней спуск в какую-то комнату.

— Пролезешь?

— Наверное. — Она подтянулась на руках и исчезла в дыре. Через десять секунд Реми окликнула Сэма: — Порядок.

Сэм выпрямился, перелез через полку и спрыгнул на пол рядом с Реми, которая уже осматривала комнату. Размером десять на десять футов, помещение было вырезано в скальной основе, как и стены норы. На трех стенах висело что-то вроде деревянных ящиков для оружия, каждый делился на несколько вертикальных ячеек, предназначенных для шпаг или мушкетов. В стене слева виднелся арочный проем.

— Должно быть, осталось еще со времен, когда здесь был форт, — прошептал Сэм. — Что-то вроде последнего прибежища и оружейной для защитников.

— А значит, отсюда должен быть другой выход.

— Если только его не перекрыли, когда замок стал тюрьмой.

— Не шути так!

— Есть только один способ выяснить…

Они нырнули в арку и дальше, в открывавшийся за ней туннель.

И очутились в лабиринте. Следующие несколько часов Фарго петляли по сводчатым коридорам, несколько раз попадая в проходы, которые оканчивались тупиками, поднимаясь и опускаясь по лестницам. Наконец Сэм объявил привал. Впереди туннель снова разветвлялся: три прохода расходились под углом, как спицы колеса.

— Что это за место? — с трудом проговорила Реми.

— Не думаю, что у него есть название, — ответил Сэм. — Если развивать мою теорию, то это часть последнего прибежища: нападающие спускаются сюда, попадают в ловушку, а защитники атакуют их из засады. — Он облизал палец и поднял его вверх. — Есть ветерок. — Он покрутился вокруг, стараясь уловить направление, и покачал головой. — Не могу понять откуда.

Реми не слушала. С закрытыми глазами она встала лицом в одну сторону, затем в другую, держа руки у пояса и поочередно отгибая указательный палец то на правой, то на левой руке.

— Попробовала мысленно вернуться по нашим следам. Двор там, — она указала налево. — Наверное… Если где-то и есть запасной вход, то там.

— Как скажешь.

Он взял ее за руку, и они снова отправились в путь.

На каждой развилке Реми повторяла свой ритуал: закрывала глаза, крутилась на месте, а затем указывала, куда идти.

Примерно через час блужданий они уперлись в тупик — или, скорее, почти тупик. У стены стояла грубо сколоченная деревянная лестница. На вид древесина напоминала красный дуб, ступеньки и опоры были слегка искривлены. Сэм и Реми посветили фонариками. Лестница уходила вверх на добрых тридцать футов и упиралась в деревянный люк.