– Рады вас видеть, правда, – с глуповатой улыбкой сказала Хетти.

– Конечно, доктор Стайнер, – поддержал ее Джонни.

– Значит, вы меня знаете? – Это упрощало задачу.

– Конечно, знаем. – Хетти протянула ему руку. – Я – Хетти Деланж, рада познакомиться.

С ужасом Манфред заметил влажные рыжеватые волосы у нее под мышкой. Хетти принимала душ прошлым вечером. Ноздри Манфреда затрепетали, он с трудом подавил приступ тошноты.

– Деланж, я хочу поговорить с вами наедине. – Присутствие Хетти лишало его уверенности.

– Конечно, – поспешил согласиться Джонни. – Дорогая, свари нам кофе.

Через десять минут Манфред облегченно опустился на мягкое заднее сиденье «даймлера». Деланжи махали руками на прощание, но он ничем не ответил и устало закрыл глаза. Все было сделано. Завтра утром Джонни в утреннюю смену начнет бурение Биг Диппера.

К полудню Манфред будет владеть четвертью миллиона акций «Сондер дитч».

Через неделю он станет богатым.

Через месяц он разведется с Терезой Стайнер. Возбудит дело на основании супружеской неверности и добьется публичного рассмотрения. Она ему больше не нужна.

Шофер повез его в Йоханнесбург.

Единственной искрой жизни в сфере горного дела и финансов, с ним связанных, была новая договоренность о правах между Англо-Американской корпорацией и компанией «Де Бирс», но сейчас это были уже старые новости, и цены установились на новых уровнях. Никто не ожидал фейерверков, когда оживилась деятельность в золотом отделе. Биржевые маклеры, толпившиеся в центре зала, вели себя спокойно и чинно, когда взорвалась первая петарда.

– Покупаю «Сондер дитч», – раздалось из одного конца зала.

– Покупаю «Сондер дитч». – Совсем другой голос.

– Покупаю! – Толпа зашевелилась, головы завращались.

– Покупаю!

Брокеры концентрировались в группки, которые вновь рассыпались, как только сделка была заключена. Цена подскочила на пятьдесят центов, и один из брокеров умчался из зала, чтобы посоветоваться со своим клиентом. А еще один брокер хлопнул по спине другого, чтобы привлечь к себе внимание. Паника начинала разрастаться.

– Покупаю! Покупаю!

– Что происходит, черт возьми?

– Кто покупает?

– Кто-то местный.

Цена достигла десяти рандов за акцию, паника стала неудержимой.

– Покупатель заокеанский!

– Одиннадцать рандов!

Брокеры метнулись к телефонам, чтобы предупредить нужных клиентов о том, что началась игра на повышение.

– Двенадцать пятьдесят. Покупатель местный.

– Покупаю по лучшей цене. Пять тысяч акций.

Клерки носились по залу с последними, переданными по телефону инструкциями клиентов.

– Боже праведный! Тринадцать рандов! Пора продавать и делать деньги, цена не может стать еще выше!

– Тринадцать семьдесят пять. Покупают из-за океана. Покупай.

В пятидесяти брокерских конторах по всей стране профессионалы, всю жизнь посвятившие подобным махинациям, ругались, недоумевая, как могли пропустить подобную ситуацию, и вступали в игру. Другие, более благоразумные, заподозрив нечестную игру, избавлялись от накоплений, продавали акции как шахт, так и промышленных предприятий. Цены окончательно вышли из-под контроля.

В десять пятнадцать президенту биржи позвонил министр финансов из Претории:

– Что собираетесь предпринять?

– Пока не решили. Не хотелось бы прекращать торги, если этого можно избежать.