Дрейк отложил столовый нож и, орудуя «пальцами учтивости» — большим и третьим пальцами левой руки, — поднял последний кусок говядины и поднес его к обросшим бородой губам. Он заметил, что Кристофер Карлейль изучает его с насмешливым выражением в серо-стальных глазах.

— Ручаюсь, что могу прочесть ваши мысли. — Дрейк улыбнулся, заслышав мягкие звуки музыки, исполняемой на виолах парочкой музыкантов, примостившихся на сходном трапе. — Вы думаете: «Чума и оспа на адмирала за то, что молчит о своем намерении»?

Напряженно сжатый рот Карлейля слегка расслабился.

— В самую точку, сэр Френсис. Действительно, ваши полевые капралы, старшина и я хотят обсудить с вами высадку на берег и то, какую применять тактику.

— Точно. — Капрал Симпсон кивнул в согласии с легкой носовой качкой «Бонавентура». — В чем же конкретно заключается наше предприятие, сэр Френсис?

— Во-первых, я намерен добиться безусловного освобождения наших соотечественников и их судов вместе с товарами, — тут же последовал ответ. — Кроме того, я нанесу как можно больше вреда испанскому торговому флоту. — Адмирал нахмурился. — Ох, жаль, что мне запрещено сжигать их порты.

— Но, разумеется, мы можем их пограбить? — полюбопытствовал Пауэлл. Большая темно-красная родинка на правой щеке валлийца подчеркивала голубизну его глаз. Раздвоенная борода казалась густой и жесткой, как шерсть на спине медведя.

— Да, нам разрешено грабить, но, при любых обстоятельствах, не более чем на половину лье в глубь материка. Как вам, наверное, известно, дружище Пауэлл, солдаты, с которыми мы будем сражаться в самой Испании, по качеству намного будут превосходить тех несчастных, измученных лихорадкой чертей, которых мы так часто встречали в Карибском море и на северо-восточном побережье Америки.

Один за другим гости отодвигались на табуретах от стола и извлекали из тяжелых кожаных футляров глиняные трубки, которые набивали табаком из позолоченной свинцовой табакерки, подносимой пажами Френсиса Дрейка. Дрейк про себя улыбался: все ведь знали, что ни Симпсон, ни Пауэлл не получали удовольствия от курения. Даже Кристофер Карлейль неуклюже обращался со своей трубкой и то и дело сплевывал в поставленный у стола рукомойник; но поскольку было модно курить табак, он курил — кашлял, но курил, — и яростно вытирал слезящиеся глаза.

— Дорогие друзья, я намерен нанести удар по Байоне, что на побережье бухты Виго, — просто объявил Дрейк. — В Виго хорошая якорная стоянка, где мы можем рассортировать наши запасы — ведь знает Бог, у нас имеется в этом нужда — и позволить нашим солдатам размяться.

Карлейль сплюнул и энергично кивнул.

— Чем скорее, тем лучше — вот мое мнение. Все наши корабли чересчур переполнены: один человек на каждые две тонны корабельного тоннажа — это слишком рискованно. Я все время держал пальцы скрещенными, чтобы, не дай Бог, не разразилась какая-нибудь оспа или чума. А что! Ведь Ноллис заявляет, что на «Подспорье» солдаты находятся в такой тесноте, что многие не в состоянии вытянуться на палубе в полный рост, когда ложатся спать.

— Но почему Байона? — Капрал Симпсон слыл человеком немногословным, но слова, когда он начинал говорить, были в основном богохульные.