Кинкейд был абсолютно уверен в подлинности кинжала. Черт побери, ведь он сам взял его из тайника в ту ночь, когда пристрелил Генри Уилкокса! Поскольку из дома ничего не пропало, полиция пришла к выводу, что несчастный погиб в результате жестокого бессмысленного нападения неизвестного маньяка. Ни одна живая душа не знала о стилете. Уилкокс совсем недавно купил его и еще не успел застраховать.

Как же он пыжился, как гордился своим приобретением! Он показал его только одному человеку, своему приятелю-коллекционеру, потому что знал: тот сумеет по достоинству оценить прелестную вещицу! Кинкейд взглянул на кинжал, понял, что отследить его будет невозможно, и принял решение. В конце концов, ему этот стилет нужнее, чем этому старикашке! Кинкейд не колебался ни секунды. Он воспользовался личным пистолетом Уилкокса, который старик всегда хранил в ящике стола на случай неожиданного вторжения грабителей.

Полиция не зря предупреждает, что личное оружие чаще всего используется не хозяевами, а против хозяев!

Полиция, как известно, не ошибается, и старикашка Уилкокс получил возможность убедиться в этом на собственном опыте.

Теперь-то Кинкейд уже не действовал самостоятельно. Он знал, куда обращаться в сложных ситуациях. Но это сейчас… А тогда он был молод и очень нетерпелив.

Кинкейд с деланным дружелюбием улыбнулся оценщику и протянул ему клинок.

— Вы оказали мне огромную услугу, явившись без промедления. Понимаете ли, мне не терпится услышать ваше мнение относительно вот этого кинжала. Долгие годы я был уверен, что это настоящая итальянская работа шестнадцатого века, но последнее время у меня зародились кое-какие сомнения на этот счет. Не будете ли вы столь любезны дать мне свою консультацию? Само собой, я заплачу в соответствии с вашим тарифом.

Гелкирк с готовностью кивнул и взял протянутый кинжал. Прищурившись, скользнул взглядом по витиеватой резьбе и шагнул к окну, чтобы посмотреть стальное лезвие на свету.

— Мне потребуется провести несколько тестов, чтобы прийти к окончательному выводу, но на первый взгляд это, безусловно, не шестнадцатый век. Стилет слишком легок. В те времена варили особую сталь. Поистине легендарную. И она была гораздо тяжелее… Нет-нет, этот клинок современной работы. Хотите, чтобы я взял его в свой салон и изучил поподробнее?

Кинкейд умело скрыл свое бешенство под маской грубоватой вежливости:

— Не вижу никакой необходимости. Возможно, я сделаю это чуть позже, чтобы окончательно убедиться в своей ошибке, но пока поверю вам на слово. Надо же так влипнуть! Что ж, нет худа без добра: впредь перед покупкой старинных вещей буду консультироваться у специалистов. Благодарю вас, мистер Гелкирк. Мой человек выпишет вам чек за услуги и вызовет такси.

Оценщик просиял:

— Всегда к вашим услугам, мистер Кинкейд, всегда к вашим услугам! Одно удовольствие быть полезным такому компетентному коллекционеру! И не расстраивайтесь, что приобрели этот кинжал. Поистине великолепная репродукция! Уверяю вас, большинство экспертов никогда не заподозрили бы в нем фальшивку!

— Постараюсь этим утешиться, — сухо ответил Кинкейд, открывая дверь оценщику. Он еле дождался, пока толстяк выкатится в приемную, и с точно рассчитанным звуком захлопнул за ним дверь.

— Проклятие!!!

В несколько огромных шагов он пересек свой кабинет и сорвал трубку телефона с медной табличкой. Номер, который он сейчас набирал, не значился в списке абонентов. После второго гудка на другом конце провода сняли трубку, и мужской голос без всяких приветствий уведомил, что номер набран верно.

— Это Кинкейд. Я хочу поговорить с Трессларом.

Секретарь никак не отреагировал на это сообщение.

Он просто соединил Кинкейда со своим боссом.