Кинкейд одобрительно усмехнулся:

— Вы очень проницательны, мисс Эймс. Так оно и есть. — Широким жестом он указал на стену, увешанную шпагами и кинжалами. — Все это оружие имеет свою историю. Я не коллекционирую церемониальные или наградные шпаги, меня прельщают лишь те, что побывали в настоящем деле. — Острый взгляд метнулся на Джонаса. — Вы разбираетесь в холодном оружии, мистер Куаррел? Или же ваши познания исчерпываются пистолетами?

Джонас окинул миллионера холодным неприязненным взглядом. Какого черта этот денежный мешок встал так близко к Верити?!

— Немного разбираемся, мистер Кинкейд. — Он быстро взглянул на длинную рапиру, висевшую как раз возле него. — Позвольте заметить, что вот этот стилет, соседствующий с итальянской рапирой, является несомненной подделкой.

— Подделкой?! — взорвался Кинкейд, моментально отбросив всю свою деланную вежливость. Однако ему быстро удалось взять себя в руки. — Мне очень жаль, но вы жестоко заблуждаетесь. Я купил этот кинжал у очень надежного человека, и он датируется концом шестнадцатого века.

Джонас недоверчиво вздернул бровь и шагнул ближе к стене:

— Вы не возражаете, если я сниму его?

С секунду Кинкейд колебался, потом равнодушно пожал плечами:

— Как вам будет угодно.

Верити затаила дыхание. Ей почему-то показалось, что Джонас снова хочет испытать себя. Она знала, что он всюду ищет возможность проверить появившуюся власть над своим талантом, но не здесь же и не сейчас! Но не успела она изобрести способ немедленно помешать Джонасу, как попала во тьму бесконечного коридора.

Верити сразу же вспомнила, что Джонас назвал кинжал фальшивкой, и расслабилась. Имитация не опасна ее Джонасу.

На этот раз очертания туннеля почему-то показались ей какими-то нечеткими, словно размытыми. У Верити создалось впечатление, что этот участок не был завершен и уходил куда-то в будущее.

Верити чувствовала присутствие Джонаса, но почему-то не видела его. Она растерянно обернулась — и вдруг за спиной ее забрезжил какой-то смутный образ. Верити» решила, что там Джонас, и со всех ног бросилась ему навстречу. Она терпеть не могла бродить в одиночестве по коридору подсознания.

Ей пришлось подбежать почти вплотную, прежде чем расплывчатая картина приняла очертания старомодной столовой. За дальним концом сервированного к обеду стола в красивом резном кресле сидел пожилой мужчина.

Его морщинистое румяное лицо было перекошено от боли, руки прижаты к груди. Казалось, старик в ужасе смотрел сквозь Верити на кого-то третьего, которого почему-то не было в коридоре.

Сердечный приступ, подумала Верити, инстинктивно кидаясь к несчастному. Но прежде чем она успела приблизиться, старик рухнул прямо в блюдо лингуини.

И тут Верити увидела, как из груди раненого заструилась алая кровь, превращая светлый креветочный соус в зловеще багровый. Верити в ужасе замерла на месте. При сердечном приступе кровотечения не бывает… Земля ушла у девушки из-под ног. Вихри ужаса и насилия завели свой безумный хоровод вокруг нее, извивающиеся щупальца страшных чувств жадно потянулись к ней.

Верити повернулась, чтобы бежать, и налетела на Джонаса. Схватив ее за плечи, он мрачно смотрел на медлен» но исчезающее видение.

— Все в порядке, — хрипло выдохнул Джонас. — Все в порядке, милая. Сейчас я отложу кинжал, и мы вернемся «

В следующую секунду исчезли и незаконченный участок коридора, и несчастный, умирающий за обеденным столом. Верити открыла глаза и пошатнулась. Чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за первое, что подвернулось, а именно за рукав Дэмона Кинкейда.