А уж эти бабенки будут просто счастливы залучить его в свои стройные приглаженные ряды! Да еще, пожалуй, пригласят в пару-тройку других интересных местечек!

Неужели она ревнует?! От этой мысли Верити в ту же секунду и впрямь почувствовала себя абсолютной пустышкой. Такому имиджу вполне соответствовала улыбка, которую — памятуя наказ Джонаса — она выдала, как только блондинка распахнула перед ними двери кабинета своего шефа.

— Мисс Эймс и мистер Куаррел, сэр, — прощебетала она и легким кивком извинилась перед Джонасом за то, что, к сожалению вынуждена оставить их.

В кабинете Кинкейда Верити сразу бросились в глаза две вещи — тренировочный манекен, болтающийся вниз головой на длинной веревке, и картина Кейтлин Эванджер на стене. Это было одно из самых страшных полотен Кейтлин, изображавшая женщину, отчаянно пытавшуюся плыть в бурном море крови. Верити даже вздрогнула.

Работы Кейтлин кричали о боли и страдании, они просто не могли оставить человека равнодушным.

В следующую секунду Верити снова расплылась в улыбке, адресуя ее поразительно красивому мужчине, поднявшемуся из-за стола, чтобы поприветствовать их. На вид хозяин кабинета был приблизительно одного возраста с Джонасом и обладал такой же стройной, сильной фигурой атлета с узкими бедрами и прекрасно развернутыми плечами. Однако на этом все сходство кончалось.

Дэмон Кинкейд был не просто эффектнее Джонаса.

Весь его облик излучал какую-то особую мощь и уверенность человека, ворочающего огромными деньгами. Его светлые волосы были подстрижены и уложены в прическу, которой может добиться лишь самый шикарный стилист, берущий за свое мастерство, никак не меньше стоимости ужина в роскошном ресторане на Юнион-сквер.

Серебристо-серый пиджак от Кензо, сшитые на заказ туфли и кроваво-красный шелковый платок с монограммой дополняли облик блестящего бизнесмена.

— Счастлив познакомиться, мисс Эймс. — Поклон Кинкейда выражал самое искреннее восхищение и ни малейшего намека на нескромность. Разве что чуть дольше, чем следовало, задержался его взгляд на сияющем личике гостьи. Но вот Кинкейд вежливо обернулся к Джонасу:

— Добро пожаловать, мистер Куаррел. Огромное спасибо за то, что взяли на себя труд зайти. Мне было очень неловко доставлять вам такие хлопоты, но, право же, как только Хэтч сообщил мне, что вы собираетесь приехать сюда на встречу с покупателями, я просто не устоял перед искушением затащить вас в свой офис.

— Нет проблем, — бросил Джонас, небрежно опуская ящик с пистолетами на великолепный стол Кинкейда. — Мой клиент заинтересован в наиболее выгодной сделке, а ваш поверенный в делах дал мне понять, что за этим у вас не станет.

— Деньги значения не имеют, — холодно подтвердил Кинкейд. — В отличие от подлинности и состояния вашей вещи.

— Оружие в отличном состоянии, — заверил Джонас, возясь с застежками чемодана. — Кремниевые замки. Оригинал. Ориентировочно 1795 год плюс-минус пара лет.

Дуэльная пара. Да что тут говорить, сами все поймете, когда подержите в руке. — Джонас многозначительно помолчал, потом поднял глаза на Кинкейда и добавил:

— Если знаете толк в пистолетах, естественно.

— Насколько вы можете судить по этой стене, моя страсть — это холодное оружие, но с дуэльными пистолетами я тоже знаком и даже держу дома парочку. — Кинкейд внимательно посмотрел в открытый ящик и вытащил пистолет. — Ого! Как влитой. Отличная вещица. — Цепкий взгляд его снова переметнулся на Джонаса.