— Для начала выйдите на Куаррела через третье лицо и намекните, что представляете интересы человека, прослышавшего о ценности дуэльных пистолетов и желающего лично взглянуть на них. Скажите, что деньги для меня не имеют значения и что я не стану задавать идиотских вопросов о прошлом вещиц. Посмотрите, клюнет ли он на эту наживку. Если да, то приглашайте его сюда, в мой кабинет.

— Слушаю, сэр.

Хэтч со сдержанной вежливостью поклонился Кинкейду, который, не оборачиваясь, смотрел в окно. У всех свои достоинства, а послушный Хэтч годами воспитывал в себе такие, которые позволяли бы подолгу задерживаться на одном месте.

Глава 13

В следующий понедельник Верити стояла на оживленном тротуаре Сан-Франциско и с восхищением рассматривала подъезд роскошной стеклянной башни, устремленной в самое небо.

— Мне всегда казалось, что в штате, где нередко бывают землетрясения, должны существовать законы, запрещающие строительство подобных небоскребов.

— С каких это пор Калифорнию волнуют такие глупости? — фыркнул Джонас. — Об этом беспокоятся только туристы. — Джонас сунул под мышку свою сумку и легонько подтолкнул Верити к вращающейся двери. — Вперед, дитя мое. Посмотрим, достоин ли этот Кинкейд высокой чести вызволить нашего старого Эмерсона из когтей кредитора.

— А когда закончим улаживать папины дела, то пойдем в магазин выбирать костюмы для маскарада у Кейтлин, — напомнила Верити.

— Слушай, не зарывайся! Я уже дал тебе свое согласие, вспомнила? Я смирился с невозможностью отговорить тебя от участия в этом балагане, я обещал сходить с тобой в магазин. Что тебе еще от меня надо?

Верити одарила сто лучезарной улыбкой:

— А разве я жалуюсь?

— Нет, Верити. Ты просто пилишь ржавой пилой Остановившись перед черным с золотом лифтом, Джонас внимательно изучил список фирм, оккупировавших башню. — Нашел Верхний этаж. Судя по расположению офиса, дела у этого парня идут что надо.

— Может, нам следовало отправить сюда отца? — засомневалась Верити. — В конце концов это его дело.

— Дорогая, владелец редкой вещи никогда не должен напрямую выходить на покупателя. Твой отец прекрасно знает это правило, именно поэтому он перепоручил все мне. А теперь постарайся-ка получше замаскировать свое возмутительное неверие в мои организационные способности и приготовься сладко улыбаться.

— Сладко? — Верити живо выдала сахарную улыбочку. — Так вот в чем ты видишь мою роль!

— Да, моя милая, тебе придется всего-навсего изображать мою пустоголовую, но чертовски аппетитную рыжую подружку, которая увязалась со мной из чистого любопытства.

— Звучит захватывающе! — хмыкнула Верити, заходя в лифт.

— Клянусь, как только этот Кинкейд увидит твою улыбку, у него немедленно отпадут все подозрения. Он не усомнится, что такие люди, как мы с тобой, могли принести ему грязные пистолеты. Твоя улыбка яснее всякого ручательства доказывает нашу непричастность к темным и скользким делишкам.

В молчании они начали подниматься на самый верхний этаж. Верити с любопытством разглядывала себя в зеркальной стене. Сегодня она надела свой единственный выходной костюм — чудесную черно-белую двойку с длинным двубортным пиджачком и крошечной юбочкой.

Верити сто лет не носила туфли, неудивительно, что черные лакированные лодочки уже стали малы.