— Куда было деваться? — честно ответил Эмерсон. — Ведь вчера ты снова спас мою задницу.

— Да, к слову о спасении задниц. — Джонас еще раз отсалютовал стаканом. — Думаю, это может стать моей второй профессией.

Верити сухо улыбнулась и неожиданно ласково заметила:

— Джонас, по-моему, тебе уже достаточно.

— Откуда ты знаешь? — ухмыльнулся он. — Держу пари, что за всю свою целомудренную жизнь ты еще ни разу не надиралась!.. Полагаю, тебя сейчас просто трясет от возмущения при виде двуногой скотины, потерявшей человеческий облик. Я уже вижу, как тебе не терпится хлопнуть дверью и убежать из этого свинарника в свой прелестный домик, где тебя ждет одинокая девичья постелька… Да, кстати, ни один мужчина не достоин провести в ней целую ночь!

Черт возьми, мне ли не знать об этом?! Ведь я же великий кормчий твоей половой жизни, а, Верити?

— Как скажешь, — согласилась Верити, пересекла комнату и остановилась перед Джонасом. Легкая улыбка заиграла в уголках ее рта. — Тебе действительно хватит, Джонас.

— В самом деле? — Он с вызовом поднял голову. — Это лишь доказывает твою полнейшую неопытность. Я только начал.

Тогда Верити потянулась к нему и забрала стакан.

Она ожидала встретить отпор и была немало удивлена, когда Джонас послушно разжал пальцы. Не говоря ни слова, Верити поставила стакан на стол и взяла Джонаса за руку.

— Пойдем со мной, — ласково попросила она.

Джонас по-совиному захлопал глазами и покорно поднялся. Как ни странно, он прекрасно стоял на ногах.

— Куда идем, шеф?

— Ко мне. — Верити быстро чмокнула в щеку Эмерсона. — Спокойной ночи, папочка. Не забудь хорошенько запереть дверь.

— И запру, а ты как думала? Скажи своему ловкачу, чтобы взял ключ. Я не собираюсь вскакивать в три, чтобы впускать его в дом, — пробормотал Эмерсон.

— Не беспокойся, — отозвалась Верити. — Сегодня ключ ему не понадобится.

— Вот как?! — удивительно счастливая улыбка медленно тронула упрямые губы Джонаса.

— Вот гак, — подтвердила Верити. — Ты совершенно окосеешь, пока я доведу тебя до дома. Очень сомневаюсь, что ты проснешься до утра!

— Своим неверием в меня ты оскорбляешь мое мужское самолюбие, — заплетающимся языком выговорил Джонас.

— Если тебе не нравится, что я делаю с твоим самолюбием, оставайся здесь. Я сама найду дорогу домой!

Рука Джонаса, до сих пор послушно лежащая в ладони Верити, вдруг, как наручник, сдавила ее запястье.

— Я пойду с тобой хоть на край света. Спокойной ночи, Эмерсон.

Эмерсон поднял стакан:

— Спокойной ночи, Джонас. Одно удовольствие было квасить с тобой.

Верити так и не поняла, кто кого вел в ту ночь. Одно было несомненно — Джонаса торопить не приходилось.

Когда они наконец вошли в теплый дом и закрыли за собой дверь, он с наслаждением вздохнул и принялся расстегивать рубашку.

— Пошли спать, милая, — позвал он, направляясь в комнату.

— Сейчас, — пообещала Верити и отправилась гасить свет.