Верити окинула его презрительным взглядом и всучила миску с салатом.

— Очень смешно, Джонас. Просто обхохочешься. Неси это на третий столик, а я выйду поприветствую гостей.

— Слушаю и повинуюсь, шефиня.

Проигнорировав эту наглость, Верити со всех ног бросилась в обеденный зал. Джонас в недоумении покачал головой и побрел к третьему столику. «Ничего, одно холодное замечание Кейтлин быстро погасит этот щенячий восторг, — злорадно подумал он. — И поделом, нечего так радоваться приезду знаменитости!» По лицам супругов Гризвальд Джонас понял, что они полностью разделяют его мнение.

Однако, к его немалому удивлению, Верити очень быстро поладила с Кейтлин. Супруги Гризвальд были просто счастливы сложить с себя бремя застольной беседы, и Верити немедленно воспользовалась открывшейся возможностью. Как выяснилось, у них с художницей даже нашлось что обсудить! Джонас был просто потрясен.

Впрочем, гораздо больше поразило его то, что и сама Кейтлин, кажется, тоже была не прочь побеседовать.

Обслуживая посетителей, Джонас то и дело бросал любопытные взоры на столик возле камина. Странно…

Очень странно. Он и не подозревал, что Верити такая идолопоклонница! Вернее, идолицепоклрнница.

Верити еще несколько раз за вечер забегала на кухню, но каждый раз улучала минутку снова вернуться к столику лучезарной Кейтлин. Было видно, что она совершенно очарована своей гостьей.

К девяти вечера на смену насмешливой снисходительности Джонаса пришло самое настоящее раздражение. Он видел, что Кейтлин занимает Верити гораздо больше, чем он сам, не говоря уже об остальных посетителях кафе.

Обслуживание сегодняшней публики было целиком переложено на Джонаса. Если так пойдет и дальше, то кафе «У нас без мяса» через месяц вылетит в трубу!

К десяти кафе полностью опустело — за исключением столика у камина, естественно. К этому времени Верити уже прочно обосновалась там, предоставив Джонасу мыть посуду и убирать кухню в полном одиночестве.

Это переполнило чашу его терпения. Всему есть предел! Вымыв глубокий противень, в котором Верити жарила цукини с горошком, Джонас решительно вышел в обеденный зал. Верити встретила его нежным воркующим смехом:

— Джонас, ты ни за что не поверишь! Оказывается, Кейтлин тебя знает!

Тревога вдруг стиснула сердце Джонаса холодными пальцами. Мужчина пристально взглянул на художницу.

— В самом деле? — негромко спросил он.

Джонас был абсолютно уверен в том, что никогда не встречал эту чертову Эванджер. Ни один мужчина не смог бы забыть этот кусок льда!

Кейтлин поднесла к, губам бокал вина, не отрывая взгляда от Джонаса. Когда она наконец заговорила, голос ее оказался под стать своей хозяйке:

— Я видела вас в Винсент-колледже. Лет пять назад.

Вы читали выпускному курсу лекцию по военной истории Ренессанса и вооружению того времени. В качестве иллюстрации использовали слайды с некоторых картин той эпохи. Я тогда посещала там класс живописи и специально заглянула на вашу лекцию. Я очень много слышала о вас, мистер Куаррел.

Джонас помедлил с ответом. Внутри у него все сжалось, как если бы ему вдруг вложили в руку шпагу шестнадцатого века и вызвали на смертельный поединок.

Только этого ему не хватало! Как много знает о нем эта странная женщина? Что еще она о нем слышала? Зачем она здесь?

Что-то здесь не так… Смертельно опасно…

— У вас превосходная память, мисс Эванджер.

Серебристая блондинка довольно кивнула:

— Вы с первого же взгляда показались мне знакомым. А когда Верити упомянула о вашем ренессансном прошлом, я тут же все вспомнила. — Ее ледяные глаза пытливо буравили Джонаса.