Эмерсон удрученно кивнул:

— Так я и думал… Черт возьми, судьба посылает ей здорового, сильного мужика, у которого руки на месте и голова на плечах, и что же? Что делает моя дочь? Нанимает его посудомойщиком! Боже милосердный, за что взыскуешь?! Что я такое упустил в ее воспитании? Нет, глядя на Верити, всерьез задумаешься, стоит ли вообще заводить детей и тем более давать им образование! — Он грустно обвел глазами комнату. — Ты уже допил бутылку водки, которую я заначил в буфете на кухне?

— Не до конца, — улыбнулся Джонас.

— Слава тебе, Господи! Мне просто необходим добрый глоток, чтобы прийти в себя. Не возражаешь?

— Бутылка-то твоя, — пожал плечами Джонас.

Эмерсон Эймс испустил еще один горестный вздох:

— Так-то оно так… Ладно, плесну и тебе немножко.

Думаю, нам найдется что обсудить.

— Наверняка, — кивнул Джонас. — В частности, поговорим о том, кто сегодня спит на долу.

Верити увидела, как в домике Джонаса снова вспыхнул свет. Стоя у окна в байковой ночной рубашке, с рыжим водопадом распущенных волос, сбегающих по плечам, она неожиданно заметила свет, пробившийся сквозь густые деревья между домами.

Значит, Джонас тоже проснулся.

Тоже? Верити мгновенно почувствовала какое-то родство с Джонасом… Может быть, он тоже горько сожалеет о тех грубых словах, что наговорил ей? Сама Верити просто спать не могла, терзаемая раскаянием.

«Джонас был прав, — в тысячный раз подумала она. — Я не имела никакого права осуждать его. Человек волен распоряжаться своей жизнью так, как ему заблагорассудится. Я не смела совать свой нос в чужие дела и навязываться со своими советами! Никто никогда не скажет спасибо за такую бесцеремонность! И Джонас ясно дал мне понять это».

Точно так же поступил в свое время отец, решив остаться свободным и щедро разменивать свой талант на нелепые книжонки типа «Воин одинокой звезды» или «Трагедия на Серебряном заливе». Верити слишком хорошо знала своего отца, чтобы понимать — он не создан для семьи, у него начисто отсутствует стремление иметь собственный угол. И если она хочет избежать горечи разочарования, то должна сразу зарубить себе на носу — Джонас Куаррел сделан из того же теста.

Верити смотрела на свет в окне Джонаса и думала о сегодняшней встрече с Кейтлин Эванджер. В этой женщине было что-то притягательное. Верити никогда еще не встречала никого похожего на нее.

«Кейтлин поистине достойна восхищения — сильная, мужественная, трудолюбивая, настойчивая и удачливая! Сразу видно, что ей не нужен мужчина!..

Просто эталон для меня, — угрюмо подумала Верити. — Такая женщина, как Кейтлин, имей она хоть десяток любовников, никогда не позволит им завлечь себя в их коварные ловушки. Кейтлин просто посмеется над всеми обещаниями и претензиями этих хозяев жизни! Она всегда и везде сохраняет превосходство!»

Верити должна быть такой же. Вот уже двадцать восемь лет она оставляет последнее слово за собой. И если у нее хватит ума, то никакой Джонас Куаррел, посудомойщик и доктор истории, не собьет ее с пути истинного!

…Все было бы прекрасно, если бы этот посудомойщик не завораживал ее, как факир кобру.

За занавешенным окном Джонаса мелькнула тень. Значит, идет на кухню. Немного поколебавшись, Верити наконец решилась. Она направилась к шкафу и вытащила длинный, до колен, шерстяной жакет. Накинула его поверх ночной сорочки, сунула ноги в босоножки.

Разве с самой первой встречи она не знала, что у Джонаса душа полна призраков! Как она посмела тревожить их! Пусть она совершенно права, негодуя на бесхребетных, безответственных современных мужчин, но никто не давал ей права оскорблять почти незнакомого человека! Короче говоря, ее наемный работник заслуживает немедленных извинений.