—  — Буду иметь в виду, — кивнул Джонас. Похоже, сейчас его не интересовало ничего, кроме водки.

Однако от Верити не укрылось, что голос его прозвучал как-то странно. Что-то здесь не так, решила она и вдруг с тревогой подумала, что, в сущности, почти ничего не знает об этом человеке…

— Да ладно, пап, все уже в прошлом, — снова повернулась она к отцу. — Поговорим лучше о тебе.

Каким ветром тебя занесло в Секуенс-Спрингс?

Эмерсон неумело попытался изобразить обиду:

— Неужели человек не может просто приехать повидать свою единственную дочь?!

— Смотря какой человек… Если бы ты хотел, то спокойно встретился бы с дочерью еще два месяца назад. В Мехико, — не дала себя провести Верити. — Но раз ты без всякого предупреждения объявляешься в Штатах, значит, тебе позарез нужно отсидеться в безопасном месте.

Эмерсон горестно вздохнул и снова покосился на Джонаса.

— Ее язычок стал еще острее с тех пор, как мы виделись в последний раз. Скоро она научится в два счета изничтожать мужчин! Боже мой, а ведь когда-то была такой милой, ласковой девчуркой! Теперь же прямо на глазах превращается в сварливую старую деву!

Верити обиженно поджала губы:

— Странно слышать это от тебя, папочка. Несколько часов назад Джонас пришел точно к такому же выводу.

— Скажи спасибо, что мы заботимся о твоем будущем, — коварно прищурился Джонас.

Верити так и не поняла, смеется он или говорит серьезно, и на всякий случай решила улыбнуться.

— Нашли о чем беспокоиться! Лучше бы позаботились о своем собственном!

— Да брось ты! — весело воскликнул Эмерсон. — Что касается меня, то пусть судьба распорядится по-своему!

У нее это неплохо получается. А вот если я позволю тебе продолжать в том же духе, то, пожалуй, так никогда и не дождусь внука, который скрасил бы мою грядущую старость.

Верити изо всех сил старалась не краснеть. Джонас усмехнулся ей в лицо, и она поняла, что пришло время нанести ответный удар.

— И все-таки, папа? Чем я обязана твоему столь позднему визиту?

Эмерсон покрутил в руках стакан, в глазах его мелькнуло замешательство.

— Знаешь, Рыжик, честно говоря, мне нужно на какое-то время залечь на дно.

— Проклятие! — воскликнула дочь. — Так я и знала!

Ты снова влип в какую-то скверную историю, верно? — Она судорожно стиснула кулаки. — Ну! Говори, что ты натворил! — Верити еле сдерживалась, чтобы не хватить стакан о стену. Джонас не сводил с нее пристального взгляда, и от этого ей стало еще хуже. Какой позор — сорваться в присутствии незнакомца! — Тебя застукали с чужой женой? Опять попытал счастья в перевозке контрабанды?

Залез в карточные долги? Затеял крупную потасовку в каком-нибудь баре? Да отвечай же, горе мое! Ради всего святого, скажи мне — кто тебя ищет?

Эмерсон смущенно откашлялся.

— Вот видишь, каково приходится? — пожаловался он Джонасу. — Ни капли уважения. Ни тени сочувствия.

Не говоря уж об отсутствии трогательной дочерней заботы о старом отце! Нет, где там! Она просто требует объяснений, а получив их, будь уверен, примется безжалостно пилить меня.

Усмешка на губах Джонаса превратилась в широченную дружелюбную улыбку, однако взгляд так и остался напряженным.

— А в самом деле что приключилось, Эм?

Тот пожал плечами:

— Что-что… Ну, задолжал по мелочи, только и всего.

Долг чести, сам понимаешь.

— Скажите на милость! Заруби себе на носу — карточный долг есть карточный долг, и честь здесь абсолютно ни при чем! — набросилась на отца Верити.