И тогда Кейтлин рассмеялась. При звуках этого низкого, хриплого смеха Тави невольно закрыла глаза.

— Получит свою Верити. Разве этого мало?

Глава 7

Верити сидела в офисе и сосредоточенно копалась в груде кулинарных рецептов, когда услышала шаги возле кухонной двери. Она сразу узнала эту грузную походку:

— Привет, папочка. Ты позавтракал?

— Вроде того, — крякнул Эмерсон. — Куаррел намешал две кружки паршивого кофейного напитка. Превосходно идет под затхлые пончики, которые он извлек из буфета.

— О! — скривилась Верити. — Этому человеку просто не дано понять, что такое здоровое питание! А ведь я при каждом удобном случае читаю ему одну лекцию за другой!

Эмерсон усмехнулся в седеющую рыжую бороду:

— Вот в этом я как раз не сомневаюсь. Ты еще девчонкой обожала читать нотации и раздавать советы.

— У каждого свое призвание, — сухо ответила Верити. — Ты просто не представляешь, как тяжело всякий раз сталкиваться с людским непониманием!

— Ты имеешь в виду нас с Куаррелом? Брось, Рыжик. Мы просто пренебрегаем твоими советами.

— Вот это меня и бесит, — кровожадно усмехнулась Верити.

— Бывает и хуже. Что поделываешь?

— Вожусь с бумажками. Не попить ли нам с тобой чайку?

— Звучит заманчиво. Надо же чем-то заесть ту мерзость, которой накормил меня твой Куаррел. Черт возьми, Рыжик, старость не радость! Десять лет назад я выпил бы этот кофе и не поморщился.

— Дело не в возрасте, папа, — наставительно заметила Верити, — а в запоздалом обретении здравого смысла.

— Клянусь до последнего вздоха сражаться с этим пресловутым здравым смыслом! — торжественно отчеканил Эмерсон Эймс.

Верити бросила быстрый взгляд на своего горячо любимого отца. Он ничуть не изменился, все такой же искренний, веселый здоровяк. Очевидно, каждый отец неизбежно становится идеалом мужчины для своих подрастающих дочерей. По крайней мере Верити еще не встречала ни одного мужчины, обладающего энергией и сдержанной силой ее отца.

За исключением Джонаса Куаррела.

Верити поспешно отогнала эту еретическую мысль и дышла из офиса. Эмерсон последовал за дочерью.

— Где Джонас? — не поднимая головы, спросила Верити, делая вид, что всецело поглощена приготовлением чая.

— Когда я выходил из дома, он читал Макиавелли. У этого парня прелюбопытные вкусы! — Эмерсон распахнул дверцу буфета. — Что тут есть съедобного?

— В одном углу пачка сезамок, а в другом чернослив. — Верити ошпарила кипятком заварочный чайник. — Через сорок пять минут он обязан приступить к работе.

— Кто? Макиавелли?

— Как смешно! Джонас.

— Сейчас придет. — Эмерсон с хрустом надкусил крекер. Глаза его лукаво блеснули. — Он не посмеет опоздать. Сразу видно, что парень очень дорожит своим местом.

— Когда-то он подавал большие надежды в науке, а теперь моет посуду! Как низко пал этот человек! — проворчала Верити.

— Это как посмотреть, Рыжик. Где ты его откопала?

— Я?! Это он меня нашел! Он тебе еще не рассказал? — мрачно поинтересовалась Верити. — А вот я вчера с увлечением прослушала захватывающую легенду. Оказывается, это Джонас был тем вторым типом в Мехико. Он спас меня от этого чертова Педро, а я убежала, не успев даже поблагодарить героя. Джонас утверждает, что приехал сюда, дабы дать мне возможность загладить свою вину. Я потеряла тогда свою сережку.