За прошедшую неделю Джонас уже не единожды давал понять, что вовсе не горит желанием наносить визит знаменитой художнице, чем заметно укрепил стремление Верити во что бы то ни стало отправиться туда. Она не сомневалась, что в последний миг Джонас все-таки самоустранится. Однако этого не произошло.

Утром в понедельник Джонас побросал свои вещи в старую сумку, закинул ее в багажник автомобиля Верити, сел за руль и потребовал ключи. Верити так и подмывало предложить ему остаться и сходить с Эмерсоном на рыбалку, но упрямство победило и на этот раз. Она молча протянула ключи от машины.

Теперь, когда они рулили по петляющей дороге к дому Кейтлин, Верити в сотый раз спрашивала себя, правильно ли поступила. Джонас и не думал скрывать своего дурного настроения, но больше всего Верити тревожило даже не это, а его настойчивое стремление сопровождать ее.

Вдруг ее осенило. Призраки! Это они снова терзают душу Джонаса! Господи, неужели она бессильна помочь ему?

И тут перед ними появился дом. Огромный, мрачный, удивительно неприятный, он казался какой-то уродливой букашкой, примостившейся на краю утеса и равнодушно взирающей своими фасеточными глазами на беспокойный океан, пенящийся у его подножия. Только подъехав ближе, можно было увидеть, что это странное сходство с насекомым придавали жилищу необычные выпуклые окна.

— Кажется, будто какой-то архитектурный извращенец пытался изобразить нечто из бетона, оставшегося после неудавшегося проекта другого извращенца, — оценил дизайн Джонас, специально остановив машину, дабы полюбоваться строением.

— По-моему, это образчик стиля модерн, — неуверенно предположила Верити. — Не совсем то, что я ожидала увидеть… Это жилище совершенно не подходит такой художнице, как Кейтлин.

— Как сказать! — покачал головой Джонас. — А по-моему, это то, что ей надо! Если хочешь знать, то весь этот железобетон превосходно характеризует свою хозяйку.

— Я скажу, когда захочу выслушать твое мнение, — заявила Верити, разглядывая угрюмую картину.

Когда они уезжали из Секуенс-Спрингс, там ярко светило солнце, но здесь, вблизи океана, небо было плотно затянуто облаками. Водная гладь казалась бесконечным листом серой жести. Высоко в небо уходили острые уступы утесов.

«Совсем не похоже на наш калифорнийский берег», — подумала Верити. Всякий, у кого хватит ума поплескаться в этих свинцовых волнах, рискует насмерть разбиться о прибрежные скалы. Мрачный бесконечный пейзаж являл собой оборотную сторону красочной курортной открытки под названием «Море и солнце».

— Налюбовалась? — спросил Джонас, оживляя мотор. — У нас еще есть возможность вернуться и принести извинения по телефону.

— Не сходи с ума, Джонас. Я с нетерпением жду встречи с Кейтлин.

— Не представляю, что ты в ней нашла. — Джонас быстро оглянулся на дорогу и поддал газу. — Меня от нее трясет.

— Что ж, буду откровенна, — сообщила Верити. — Я нашла в ней сильную, но одинокую женщину, нуждающуюся в дружбе. Почему я не могу стать ее подругой? В конце концов нас многое объединяет.

— Что? — Машину слегка занесло на крутом повороте. Джонас с отвращением выровнял ее. — У тебя совсем съехала твоя маленькая и без того криво нахлобученная крыша. Заруби себе на носу — у тебя нет ничего общего с Кейтлин Эванджер! Ничего.

Верити поудобнее устроилась на своем месте.

— А я считаю по-другому. Нет, я, конечно, не беру в расчет степень одаренности. Мои способности гораздо скромнее. Но в самой Кейтлин и в ее образе жизни я чувствую что-то очень знакомое, даже близкое! Тебе когда-нибудь доводилось заглядывать в грядущее и узнавать его?

— Нет, — отрубил Джонас, не отрывая глаз от серпантина дороги.