|
У меня здесь нечасто бывают гости. Приходится быть осторожным. — И по нашему виду вы поняли, что мы пришли с миром? — ехидно поинтересовался Смитбэк. Незнакомец ничего не ответил, лишь устремил на него пронзительный взгляд холодных карих глаз. — Вы правильно поняли, — кивнул журналист. — Мы не замышляем ничего дурного. Старый индеец выкопал из песка флягу, зарытую в тени скалы, и передал ее Норе. Лишь сделав первый глоток, она поняла, как сильно хотела пить. Незнакомец, поворошив уголья, подбросил несколько сучьев и снова перевернул кролика. — Значит, вы пришли из долины Чилба, — изрек индеец, усаживаясь на камень. — Чилба? — удивленно переспросил Смитбэк. — Да, так мы называем долину, что лежит за большим хребтом, — кивнул он. — Я видел с вершины одного из ваших друзей. — Он повернулся к Норе. — И ваш друг видел меня. А теперь вы пришли сюда, потому что кто-то убил ваших лошадей. И вы думаете, это сделал я. — Мы всего лишь шли по следам, — осторожно заметила Нора. — И они привели нас к вашей стоянке. Вместо ответа индеец поднялся, кончиком ножа потыкал жаркое и опять опустился на камень. — Меня зовут Джон Бейудзин. Нора на мгновение замешкалась, соображая, как лучше ответить. — Простите, что не представились сразу, — произнесла она. — Меня зовут Нора Келли, а это — Билл Смитбэк. Я археолог, а Билл — журналист. Мы прибыли сюда для научных исследований. Бейудзин понимающе кивнул. — Я похож на человека, способного убить лошадь? — внезапно спросил он. — Я не знаю, как выглядит человек, способный убить лошадь, — после недолгого раздумья ответила Нора. Ответ ее пришелся Джону по вкусу. Губы его тронула улыбка, в глазах вновь зажглись искорки. — Кролик готов. Он встал, снял с огня жаркое и, пристроив на плоский камень, ловко разделал на куски. Воспользовавшись вместо тарелок плоскими обломками песчаника, он положил на них по куску крольчатины и протянул гостям. — Вы уж простите, с посудой у меня плохо, — с улыбкой заметил индеец и принялся за еду. Горячее мясо обожгло Норе язык, и на глазах выступили слезы. Но она ужасно проголодалась и не собиралась ждать, пока жаркое остынет. Зубы ее снова впились в жесткую крольчатину. Смитбэк заглотил предложенную ему порцию едва ли не целиком. Бейудзин, наблюдавший за ним, одобрительно кивнул и положил журналисту еще кусок. Все трое молча продолжили работать челюстями. Индеец вновь пустил по кругу флягу с водой. Все сделали по глотку. Жаркое кончилось, и в воздухе повисла неловкая пауза. — Эффектный вид, — решился нарушить молчание Смитбэк. — И какова же арендная плата за этот чудный уголок? Индеец расхохотался, откинув голову назад. — Добираться сюда — сплошная морока. Это хуже всякой платы. Отсюда до моей деревни сорок миль, и на всем пути не найдешь ни капли воды. — Он обвел рукой вокруг себя. — Ночью можете взобраться на самую высокую вершину и нигде не увидите ни единого огонька. Солнце клонилось к закату, наполняя диковинный пейзаж разноцветными бликами — золотыми, красными, пурпурными. Нора не сводила глаз с индейца. Он так и не счел нужным произнести что-либо в свое оправдание, однако она нисколько не сомневалась — к убийству животных Джон не имеет ни малейшего отношения. |
