|
К тому же, от него густо несло страхом. Забравшись на борт, он бессильно привалился к подрагивающей переборке, прикрыл сильно косящие глаза мокрой рукой. На малом ходу Гай вывел флип из-под скального обрыва на колеблющееся, дрожащее от далеких отсветов и вспышек зеркало бухты. Исполинские грибы огня, искр, цветного дыма медленно росли и распускались над Экополисом, воздух пронизывало электрическим шелестом, вода булькала, справа по борту подпрыгивали стеклянные фонтанчики. До Гая дошло: сотрудники Нацбеза провалили какую-то операцию и теперь сверху обстреливают его флип.
– Ты с Севера? – Нет… Я… Юг… Гай вывел флип на дугу, чтобы выйти из зоны обстрела. – Зачем прыгнул в воду? – В меня стреляли… – Наверное, хотели остановить. Почему ты не остановился? – Спрячешь меня? – Урод странно глотал гласные, с некоторым сипением. – Почему я должен тебя прятать? – Ты биоэтик… Урод видел эмблему на фирменной рубашке Гая. По его мнению, биоэтики, наверное, как-то иначе должны были относиться к Остальному миру. Пересекая разделительную линию, урод, как все, пытался замаскировать акцент, свести его к минимуму, может даже добился в этом некоторого успеха, но сейчас, после чудовищного прыжка, сипел и задыхался. Мощное отбивное течение сносило флип к рифам, над которыми проступали сквозь сизую дымку ржавые надстройки и обломанная мачта полузатопленного фрегата – безмолвный след силовых столкновений Экополиса с остальными. Маленькие фигурки все еще толпились на скальном обрыве, блеснула снайперская оптика. Зачем уроды стремятся в Экополис? Зачем эти так называемые остальные так жадно стремятся влиться в потную, тесную, стиснутую эскалаторами толпу, слышать никогда не умолкающий шум, нечистое дыхание, чувствовать толчки и проклятия? Не ради же дополнительного пайка. Паек можно добыть и на Территориях. Оглянувшись, Гай отметил, что урод явно проявляет сообразительность. Ползая по дну флипа, он выбрал единственное место, где его могли не заметить с нависающих балконов Контрольно-пропускного пункта – под низким стиалитовым козырьком. Там он почти слился с тенью. Гай одобрительно кивнул. Он решил лично отдать беглеца Дьердю. – Зачем ты перешел разделительную линию? Бежать уроду было некуда, сопротивляться он не мог. Падение с большой высоты сильно его ошеломило. Сейчас он начнет врать, с некоторым раздражением решил Гай. Сейчас он начнет много врать. – Хотел есть… – Когда ты оказался на Камышовом плато? – Пять дней назад. – И тебя не задержали сразу? – Нет… Только вчера… Это было вранье. Четыре дня на Камышовом плато, где полно патрулей и дежурных отрядов… – Чем ты питался? – Кусок Языка… Нес с собой… – Разве Язык можно хранить больше двух суток? – Я хранил… – Это правда, что у Языка вкус банана? Урод не ответил. Может, никогда не пробовал бананов. – Где ты пересек разделительную линию? – Там… – указал урод в сторону Камышового плато. – Ты пришел к нам через пустыню? – удивился Гай. – Я шел долго… Всякие места… Ну да, уроды никогда не говорят правду. – Но как ты оказался на обрыве? – Меня заставили… Говорят, что встречаются уроды, умеющие вести себя совсем как люди, уроды с благородной осанкой, с медальным профилем. Но украсть, убить, обмануть – это у них на генетическом уровне. |
