Старший из охранников велел всем собраться в круг и взять друг друга за руки, но сделать это было сложно, поскольку руки эти сжимали оружие. И тут раздался вопль, прямо передо мной одного из воинов схватило нечто, напоминающее сгусток темноты, то, что даже на фоне ночного мрака и тумана смотрелось чернильным пятном.

А потом хохот стих, костёр снова вспыхнул и только вопли в чаще леса продолжали звучать, постепенно от нас удаляясь. Командир приказал всем оставаться на месте, но двое воинов, бывшие друзьями пропавшего, не послушались и, подняв оружие, ринулись в чащу, чтобы спасти товарища. В итоге мы их не дождались. Скоро всё стихло, а с рассветом мы отправились дальше. Командир отправил несколько человек на поиски, чуть позже они догнали нас и доложили, что живых там нет, только следы крови на земле, но они слабые, вряд ли пропавших убили, ещё есть другие следы, но сказать, кому они принадлежат, было невозможно, что-то похожее не лапы огромной птицы, так они объяснили.

— И что, нет возможности проехать без потерь? — скептически спросила Жанна, прикуривая сигарету от головни.

— Есть, — ответил ей Кирилл, примерно через раз караваны проходят там спокойно, но они, как правило, успевают преодолеть опасное место за световой день. А если спокойно переживают ночь, то непонятно, от чего это зависит.

Флип ещё что-то проговорил, Кирилл перевёл:

— Ещё были случаи, зимой, когда похищенных людей находили, они были мертвы, да не просто мертвы, а проморожены насквозь. А зима здесь отнюдь не холодная, даже снег выпадает не всегда, космических холодов точно нет.

— Значит, проедем за день, — спокойно объяснил Модест. — А ещё стоит найти крестьянина и потолковать с ним. Особенно мне интересен его амулет, допускаю, что у местных с нечистью какой-то договор, поэтому их не трогают.

— Вы это сейчас на полном серьёзе обсуждаете? — спросил недоумённо Доцент, наполняя кружку вином. — Это же бред сивой кобылы, какие монстры, какая нечисть?

— Просто нечисть, — спокойно сказал Кирилл, — тут много такого, что не укладывается в привычную нам материалистическую картину мира. Например, магия.

— Что-то я до сих пор магии не видел, — проворчал Доцент.

— А как мы костёр разожгли? — с улыбкой спросил Модест.

Вопрос был к месту, зажигалки и спички были у всех, но костёр развёл именно маг, просто провёл рукой над сучьями, а они через пару секунд вспыхнули синим пламенем, напоминающим горящий газ.

— Это ещё ни о чём не говорит, — с упрямым видом заявил Доцент. — Какие-то фокусы, может быть, самовоспламеняющаяся жидкость. Тут нужно опыты проводить, выяснять достоверность. В нашем мире тоже такие умельцы были, кто взглядом бумагу зажигал, кто ложки гнул на расстоянии, да только при тщательной проверке в стерильных условиях всё это оказывалось шарлатанством.

— Очень хочется тебе верить, — задумчиво пробормотал Лысый, который уже сменился, вина он так и не пил, а вместо этого старательно начищал свой карабин. — Допускаю, что нечисть эта на нас не полезет.

— Вариант, — согласился Кирилл. — Очень может быть, что мы для них — чужеродные создания и не годимся в пищу.

— А что скажет маг? — спросил я, подозрительно гладя на молодого парня в мантии, болезненно худого и с редкой бородкой. Имени его я так и не узнал.

Кирилл перевёл мой вопрос магу, тот поднял глаза, откашлялся и, поставив на землю кружку с вином, начал объяснять.

— В обители магов, — перевёл Кирилл, — пытаются подробно изучить феномен Темнолесья. В том месте было нечто, вроде… — он поколебался, подбирая нужный термин.