— Больше не буду в них вариться.

— Не будешь. Но об этом мы поговорим позже, сейчас у меня достаточно других проблем.

— Я не передумаю, Ник. Завтра я позвоню Дэррену и скажу ему, что акции снова его и он может поступить с ними как ему угодно.

— Да. Я тебе верю. — Он не сводил с нее глаз. — К черту эти акции. Ты все-таки еще не до конца мне доверяешь, правда?

Фила нахмурилась.

— То, что я собираюсь сделать, не имеет никакого отношения к вопросу о доверии. Я поступаю так, как считаю нужным.

— Я говорю не о твоем решении вернуть акции Дэррену. Я говорю о нас: о тебе и обо мне. Ты не доверяешь мне.

— А как же тебе полностью доверять? После твоего признания в том, что я была использована в качестве марионетки!

— Это был взаимный процесс. Ты тоже меня использовала.

— Да.

— Расскажи мне, Фила, — попросил Никодемус хриплым и низким голосом.

— Что рассказать?

— То, что ты должна.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Он медленно выдохнул.

— Ты лжешь.

— Ну и что? — поддразнила его Фила. — И что ты собираешься делать?

— Единственное, что могу. — Он поймал ее руку и потянул ее на себя. — Милая, займись со мной дикой, страстной любовью.

— Я считала, что ты на меня сердишься.

— Да, определенно злюсь. Как обычно, ты играешь против правил. Но сейчас мне не хочется об этом спорить.

— Ты думаешь, что, если мы снова займемся любовью, я стану мягкой и податливой и изменю свое решение по поводу акций?

— Я уверен, что, если мы займемся любовью, я буду меньше злиться. Разве этого недостаточно?

Фила засияла.

— Достаточно.

Виктория стояла с теннисной ракеткой в руке и нетерпеливо ждала, пока Дэррен закончит разговаривать по телефону на территории корта.

— Я правильно расслышала? Она возвращает тебе акции? Просто так?

— Просто так. — С рассеянным видом Дэррен подбросил теннисный мячик в воздух, поймал его и снова подбросил.

— А как же Ник?

— А что Ник?

— Ну, что он говорит по этому поводу? — Вики нетерпеливо нахмурилась. — Как он к этому относится?

— Мне показалось, что у него не было особого выбора. Фила самостоятельно приняла это решение. Она сказала, что получила ответы на свои вопросы в отношении того, что происходило, пока здесь находилась Крисси, и теперь выходит из игры.

Виктория медленно крутила пальцами ракетку.

— Она ведет себя так, как будто просто заглянула к нам на огонек, задала пару вопросов и решила уйти. Ничего особенного. А на самом деле она все здесь изменила. Эта женщина заронила сомнения в наши головы по поводу того, что мы три года считали истиной. Она достаточно сильно потрясла обе наши семьи. И теперь она решила просто уйти?

Дэррен почесал подбородок.

— Так она говорит. Хотя не могу представить, чтобы Ник это допустил.

— Хорошо, предположим, она не сможет уйти от него, но она явно уходит от своего куска пирога в «Каслтон и Лайтфут». — Виктория помедлила. — От нашего куска пирога.

— Похоже на то.

— Ты думаешь, что здесь что-то не так?

— Да нет. Ее поведение свидетельствует о том, что ее будто бы больше не волнует судьба «Каслтон и Лайтфут», но я в это не верю.