— Ей жаль. Бог ты мой, да не нужно извиняться. Единственное, о чем стоит жалеть, так это о том, что у нас нет законного способа оберегать детей от мерзавцев типа Элайи Сполдинга. Тогда тебе не пришлось бы идти на такой невероятный риск, чтобы спасти этих воспитанников.

Она перевела дух.

— Я не хотела никогда никому об этом рассказывать. Я считала, что сама приняла решение так поступить, и должна была бы жить с этим до конца моих дней. Я не могла просить кого-либо еще помочь мне нести бремя правды.

— Но ты оставила свою работу.

— Мне пришлось это сделать. Я знала, что больше не смогу работать в таком качестве. На этот раз я не просто нарушила несколько правил, а перешла все границы дозволенного. Взяла закон в свои руки. Я больше не была профессионалом, я стала мстительницей.

— Ты что, чувствуешь себя виноватой? Черт, да ты не должна этого делать.

— Нет. Я не чувствую вины. Если бы пришлось, я бы проделала это еще раз. Но это так тяжело, Ник. Так трудно было это сделать. Так трудно жить с этим. Так же, как выстрелить сегодня.

— Запомни, что ты больше не одна живешь с этим. — Он поцеловал ее, глаза его блестели в темноте. — Я люблю тебя.

— А как ты догадался, что я не все тебе рассказала?

— Мне показалось, что в твоем рассказе слишком много совпадений. Эти совпадения представлялись мне либо сильным везением, либо очень хитрым планом. Я же представлял, как сильно ты хотела прикрыть детский приют у Сполдингов. И я достаточно хорошо тебя знал, чтобы понимать: ты пойдешь на все, что угодно, во имя правого, на твой взгляд, дела. И потом эта Рут Сполдинг, которая настаивала, что ее муж невиновен в употреблении наркотиков. Она была так уверена, что ты солгала. Все это прибавило мне вопросов.

Фила пришла в ужас.

— Иногда ты слишком умен, Ник. Слишком хитер и проницателен. Меня это пугает.

— Но иногда я просто обычный тупой мужик. — Он улыбнулся. — Как ты уже несколько раз отмечала.

Впервые за весь день Фила начала расслабляться.

— Правда. Буду успокаивать себя этим. Бог ты мой, я чуть не забыла. Чем закончилось ваше годовое собрание? Кто стал исполнительным директором «Каслтон и Лайтфут»?

— Угадай.

— Они проголосовали за тебя? Все?

— Все, кроме Хилари.

— О, Ник, это чудесно. Я так и знала, что ты победишь. — Она обняла его за шею. — Так и знала.

Ник перекатился на спину и смеющимися глазами посмотрел на нее.

— У меня есть для тебя новости, милая. Я победил еще до того, как вошел сегодня утром в зал заседаний.

— Что это значит?

— У меня уже была ты, правда?

— И тебе было бы этого достаточно? Даже без «Каслтон и Лайтфут»?

— Более чем достаточно.

Она нежно поцеловала его.

— Поздравляю, мистер исполнительный директор.

— Можешь называть меня просто босс.

— Никогда в жизни.

— Тогда, — ровно сказал он, — можешь называть меня мужем.

Фила подняла голову и посмотрела на него сверху вниз.

— Ты все еще хочешь на мне жениться?

— Фила, мы абсолютно точно поженимся. У меня никогда не было по этому поводу сомнений. Сегодня утром я решил, что дам тебе некоторое время, чтобы ты привыкла к мысли, что станешь членом нашей семьи.

— О-о, вот уж спасибо.

— Я знал, ты не уверена, что они хорошо к тебе относятся, — невозмутимо продолжил Ник. — Но после того как они сегодня бросились тебе на помощь и охраняли от полицейских и репортеров, ты можешь больше не сомневаться, что они на твоей стороне.