— Эй, а я вас видел вчера на празднике в честь Четвертого июля. Вы были с Ником Лайтфутом, правильно? Вы новый член семьи?

— Нет. Я явно не новый член семьи. — Она смягчила резкость ответа улыбкой.

— А я так подумал. Многие так подумали. Давненько я здесь не видел Ника. Я решил, когда он появился с вами, что он привез домой новую жену или что-нибудь в этом роде.

— Я полагаю, местные жители внимательно следят за жизнью Каслтонов и Лайтфутов?

Молодой человек ухмыльнулся.

— Конечно. Наверное, это любимое времяпрепровождение. Они ведь у нас большие шишки. Каслтоны и Лайтфуты жили в нашем городе еще до моего рождения. Моя мать помнит, как Рид с Бэрком построили себе эти шикарные дома на побережье. Она говорит, ей всегда нравилась первая жена Рида. Обычный земной человек. Похоже, она следила, чтобы все в городе шло нормально.

— Следила, чтобы все шло нормально?

— Ну, вы знаете, что я имею в виду. Когда Нора Лайтфут была жива, Каслтоны и Лайтфуты многое делали для города. Рядом с набережной построили красивый парк. Театр был. Много денег жертвовали местным благотворительным организациям. Помогали людям, когда было нужно. Действительно хорошая леди, говорит мать.

Фила была заинтригована.

— Разве Каслтоны и Лайтфуты больше не помогают городу?

— Ну, правда, когда Ник Лайтфут был здесь, то мы, по-моему, получили новое оборудование для местной больницы, и был какой-то стипендиальный фонд для местных ребят, которые шли в колледж. Он все это поддерживал некоторое время после того, как умерла первая миссис Лайтфут. Но теперь все изменилось.

— Как изменилось?

— Поймите меня правильно. Каслтоны и Лайтфуты все еще делают время от времени какие-то пожертвования, но это не то, что в прежние времена. Мой отец говорит, что Элеанор Каслтон и все остальные считают, что человек должен стоять на собственных ногах и не привыкать к подачкам. По ее мнению, это делает людей зависимыми.

— Эта философия им очень подходит.

— Но нужно отдать им должное, Каслтоны и Лайтфуты продолжают еще устраивать Четвертого июля сногсшибательный пикник. Все здесь с нетерпением ждут этого события. Это своего рода местная традиция.

— Наверное, местные жители и посплетничать о них любят, не так ли?

Молодой человек покраснел.

— Наверное. — Лицо его прояснилось. — Судя по всему, как говорит мой отец, возможно, мы скоро будем голосовать за то, чтобы Каслтон стал губернатором. Все говорят, что у Дэррена в политике большое будущее. Разве это не здорово?

— И что, все в городе проголосуют за него, если он будет баллотироваться?

— Вы что, шутите? Естественно. Он — один из нас. — Молодой человек сиял от гордости.

— Потрясающе, — пробормотала Фила, беря в руки свой пакет с покупками. — А вы отдаете себе отчет в том, что состояние Каслтонов и Лайтфутов зиждется на машинах, которые используются в военных целях? Что если Дэррен Каслтон станет губернатором, то, вероятнее всего, благодаря своему образованию и бизнесу семьи он займет крайне правую, милитаристскую позицию? А если ему когда-либо удастся добиться важной должности в национальном масштабе, то он, несомненно, будет голосовать за увеличение военного бюджета всякий раз, как ему представится такой случай?

Юноша бросил на нее озадаченный взгляд.

— Каслтоны и Лайтфуты — настоящие патриоты. Они гордятся тем, что американцы. И умеют сделать так, чтобы все этим гордились.

— Сдаюсь. — Фила направилась к двери со своими покупками.