— Я вижу, парнишка Уилсон здорово разговорился. — Ник налил вина в бокал для воды. — Не беспокойся, наши семьи все еще жертвуют кучу денег.

— На какие цели?

Ник улыбнулся своей легкой, медленной улыбкой.

— В основном на политические кампании политиков правого крыла и нескольким хорошим, надежным общеамериканским организациям.

— Как Национальная стрелковая ассоциация?

— Вряд ли тебе стоит жаловаться, если НСА в их числе. Благодаря НСА у тебя есть юридическое право иметь этот автоматический пистолет, который держишь в тумбочке.

— Это право дано мне конституцией, а не НСА.

— Скорее всего ты давно потеряла бы его, если бы правые лоббисты не добились тогда своего. Ручаюсь, что у тебя самой до последнего времени были довольно узкие взгляды по вопросу контроля за оружием.

Фила чувствовала, как покрывается розовым румянцем под его проницательным взглядом. До того как стала бояться Элайю Сполдинга, она была ярой сторонницей принятия нового законодательства по поводу ношения оружия.

— Вряд ли тебе так уж интересны мои взгляды по вопросу контроля за оружием, — равнодушным тоном заявила она.

— У меня есть для тебя новости. Все, что ты делаешь, мне очень интересно. И вообще, как часто ты работала с этим пистолетом?

— Работала?

— Стреляла из него. Практиковалась.

— О, слава Богу, мне не представился случай им воспользоваться.

— Ты из этой чертовой штуки ни разу не выстрелила?

— В общем, нет.

— Ты купила этот крутой девятимиллиметровый автоматический пистолет и совершенно ничего о нем не знаешь? Как же ты, черт возьми, собираешься использовать его в случае необходимости?

— Я прочитала инструкцию.

— Господи. Она прочитала инструкцию. Это просто замечательно, Фила. Я потрясен. Ты хоть знаешь, какой конец пистолета не стоит направлять в себя?

— Я не обязана выслушивать твои шуточки.

Он вздохнул.

— Боюсь, что обязана. Я остаюсь у тебя на ночь.

Фила уставилась на него.

— Наверное, ты с ума сошел? После того, как ты себя вел ночью и сегодня утром? Да я не позволю тебе остаться здесь на ночь.

Он сделал огромный глоток каберне и откусил кусок сыра.

— Это ты сегодня ночью затащила меня к себе в спальню. А насчет того, что произошло сегодня утром, ты так же хорошо, как и я, знаешь, что моя реакция при данных обстоятельствах была абсолютно понятна. Когда я вышел из ванной и увидел в ящике пистолет, то решил, что провел ночь с профессиональным убийцей.

— Ничего такого ты не подумал. Даже ты не можешь быть круглым идиотом.

— Спасибо. В любом случае мне кажется, я не единственный виновник ни того, что мы занимались сексом, ни утренней сцены в спальне. И если ты хотя бы наполовину так умна, справедлива и объективна, как хочешь казаться, ты со мной согласишься.

Филадельфия почувствовала себя загнанной в угол.

— Если ты сегодня останешься здесь, то будешь спать на диване.

— Спасибо и на этом.

Она не могла в это поверить.

— Ты хочешь провести ночь на этом горбатом уродстве?

— Нет, я бы охотнее провел ночь в твоей постели, но, как я уже сказал, и на том спасибо. Сколько тебе сегодня предложила Хилари?

Фила моргнула.

— Что ты сказал?

— Я просто спросил, сколько предложила тебе Хилари за твои акции. — Ник налил себе еще бокал вина. — Ведь она сделала тебе предложение, не так ли?

— Она говорила что-то по поводу платы за эти акции, правда, — осторожно признала Фила.