— Она умерла.

— Правильно, — жестко промолвила Фила. — И поэтому теперь они являются моим наследством. Крисси была мне как родная, единственным близким человеком, который остался у меня в этой жизни. Я никому не позволю ее оскорблять. Извинись за то, что назвала ее дешевой бродяжкой.

— Хорошо, извини меня, — с несчастным видом произнесла Виктория. Она смахнула слезы с глаз. — Но это ничего не меняет. При жизни она была нарушительницей спокойствия и продолжает такой же оставаться и теперь, после смерти. Я никогда не прощу ей, что из-за нее Бэрк отвернулся от Дэррена. И я никогда не прощу ей того, что она оставила эти акции тебе. Она отдала тебе часть будущего моего сына, и я хочу получить ее назад. Если ты не вернешь нам эти акции, то ты ничем не лучше нее.

Виктория развернулась и подхватила Джордана на руки. Несколько секунд ее глаза были прикованы к какой-то точке позади левого плеча Филы.

Потом она снова разразилась слезами и поспешила со своим маленьким сыном к выходу из бухты.

— Ну и ну, — мягко заметил Ник из-за спины Филы. — Похоже, ты сегодня для многих прямо как лучик солнечного света.

Женщина обернулась и увидела, что он стоит, облокотившись на огромный валун, держась одной рукой за камень. Лицо Лайтфута было, как обычно, непроницаемым.

— Ты давно здесь стоишь? — спросила Филадельфия, пытаясь взять себя в руки.

— Несколько минут. Вы с Вики были так захвачены своей девичьей болтовней, что даже не слышали, как я подошел.

Фила устало опустилась на свое полотенце и подняла книгу. Ее пальцы дрожали. Она еле сдерживала подступавшие слезы.

— Я не хотела ее расстраивать, — призналась она. — Но я не позволю ни ей, ни кому-либо еще обзывать Крисси.

— Даже если Крисси этого заслуживает?

Фила решительно кивнула головой.

— Даже если Крисси этого заслуживает.

— Это мне понятно. Семья есть семья. — Ник сел рядом с ней и прислонился к теплому валуну. Он подтянул под себя ноги в джинсах и, закрыв глаза, подставил лицо солнцу. — Ты когда-нибудь занималась любовью на пляже?

Глава 9

— Нет, конечно, я не занималась любовью на пляже и не намерена это делать сейчас, поэтому не забивай себе голову глупостями. — Фила снова взяла свою книгу и углубилась в чтение.

Ник ждал. Он поднял горсть камушков и принялся лениво бросать их в волны. Прошло две-три минуты.

— Полагаю, что ты занимался любовью на пляже? — наконец капризно спросила Фила, не поднимая головы от книги.

Ник улыбнулся сам себе и взял очередную горсть гладких, омытых морем камушков.

— Нет, не могу так сказать. Но всегда втайне хотел попробовать.

Это привлекло ее внимание.

— У тебя много необычных, неисполненных желаний?

— Когда узнаешь меня поближе, выяснишь и это тоже.

— Не могу представить, почему тебе хочется заняться любовью на пляже. — Она перевернула страницу в книге. — Мне кажется, это было бы страшно неудобно.

— Не для тебя.

— Что ты имеешь в виду, не для меня?

— Как я себе это представляю, большую часть времени ты была бы на ногах.

— На ногах?

— Да. Надо мной. Ты бы широко раздвинула ноги, а я…

— Прекрати. Ты уже начинаешь перегибать палку.

— Спасибо, Фила, — мрачно сказал он. — Мне никто еще этого не говорил.