Он нащупал было маленький бутон женской чувственности, не остановился, пока она сама не сделала этого. Когда он погладил это место, Филадельфия вскрикнула и изо всех сил прижалась к нему, спрятав голову на его груди.

Затем, подчиняясь женскому инстинкту, задвигалась под его пальцем.

— О, Ник, это так хорошо.

— Я же тебе сказал, это никуда от нас не уйдет. Просто расслабься и получи удовольствие.

Казалось, она освободилась от доли поспешности и безумия. Черты лица приобрели сексуальное, мечтательное выражение. Женщина более уверенно начала направлять его. Издаваемые ею тихие возгласы нарастающего удовольствия сдавленно звучали на его груди.

Ником обуревало собственное желание, но он не мог все испортить. В этот момент для него было самым важным то, чтобы Фила впервые познала вкус удовлетворения в его руках.

Через несколько минут она поменяла позу, разведя колени и сев на него. Затем принялась более энергично двигаться, прижимаясь к его пальцу. Голова ее откинулась назад, когда она почувствовала прилив сильного возбуждения.

Ник осторожно и медленно засунул один палец внутрь ее гибкого, маленького тела. Реакция Филы последовала незамедлительно. Она сдавленно прокричала его имя. Ее тело напряглось от страсти, а затем… она начала мягко содрогаться у его пальца, сильно вцепившись в него.

Несколько долгих удивительных минут она прижималась к нему, поглощенная волнами наслаждения. Ник знал, что испытывает гораздо больший восторг, чем она. Он никогда в своей жизни не видел ничего столь замечательного, как Филадельфия Фокс в полном разгаре своей женской страсти.

Медленно, очень медленно она поменяла позу и снова уселась на его бедра. Голова ее легла ему на грудь, и все ее тело было наполнено мягкой истомой, такой же чувственной, как и ее оргазм. Ник нежно поглаживал ее, пытаясь не дать наслаждению угаснуть.

Когда его палец нащупал маленькую точку, которая была центром ее Недавнего удовольствия, Фила задвигалась и протестующе забормотала.

— Слишком чувствительно? — спросил он.

— Ум-м-м. — Она не открывала глаз.

Он улыбнулся, но не расслабился. Он был еще твердым, как камень, от собственного желания. Ему хотелось погрузиться в нее, но он боялся нарушить это магическое очарование.

— Ник? — Голос ее был сонным.

— Да?

— Это было невероятно. Я никогда такого не испытывала. Сказочно. Спасибо.

— Это ты сказочная. И не благодари меня. Ты сама все это сделала.

Фила покачала головой.

— Нет, это ты.

— Давай не будем об этом спорить. — Никодемус открыл глаза и увидел парящую над морем чайку. — Меньше всего мне сейчас хочется спорить.

— Хорошо. — Она устроилась поудобнее.

Ник с огорчением осознал, что сейчас она уснет.

— Фила?

— Ум-м-м?

— Помнишь, я тебе рассказывал о маленьком пакетике, что купил сегодня в городе? В аптеке.

Ее глаза широко раскрылись. Она бросила на него взгляд из-под ресниц.

— И что?

— Посмотри у меня в заднем кармане.

Она была в шоке.

— О, Ник, я совсем забыла о тебе… Я так виновата. Я не хотела…

— Все в порядке. — Он героически улыбнулся. — Но теперь, когда ты обо мне вспомнила, ты полагаешь, мы можем снова попробовать твой способ?

Она хихикнула, засовывая руку ему за спину, достала пакетик из заднего кармана джинсов и протянула ему.

— Держи.

Никодемус не сделал ни малейшей попытки взять пакетик из ее рук. Лишь взглянул на Филу.

— Ты сама.

Она моргнула.