Башни у него почти не было, а из-за динамической защиты она казалась еще и потрескавшейся на солнце. Так что вид у танка был непрезентабельный для тех, кто ничего не понимал в танках.
Все, конец, понял Жора, отползая от окна и вжимаясь в пол. Сейчас бабахнет. Он понял, что видел не трактор, а самый что ни на есть настоящий летающий танк.
Танк постоял, постоял, как будто задумавшись, пушка на нем ожила и, опустившись до уровня примерно первого этажа, стала выискивать цель. Она двигалась справа налево и, в конце концов, уставилась точно в здание главпочтамта.
— Тут она ему и сказала, — произнес Калита, сообразив, что выбрал крайне неудобную позицию. — Теперь мы мишень!
На этой чертовой площади больше не было ни одного здания, которое бы годилось для боя, и танк, конечно, в качестве цели, выбрал именно почтамт.
— Венгловский! — тихо позвал Калита.
Но Венгловского уже и след простыл.
Они стали расползаться кто куда. Жора подался в подвал. Андрей Дубасов решил искать убежища в задних помещениях. Сергей Чачич, как бывший вертолетчик, предпочел высоту и полез на второй этаж. Один Калита остался на прежнем месте. Он один и видел, как погиб Юра Венгловский.
Т-94 выстрелил. Благо, что у него была болванка, а не фугас. Но и этого хватило. Потолок центрального зала раскололся надвое и рухнул, провалившись внутрь. Калиту спасли две колонны, примыкающие к фасаду. Они приняли на себя силу удара снаряда и разлетевшихся осколков. Они же и устояли после того, как разломились балки, державшие потолок.
Между тем Венгловский выискивал позицию, чтобы выстрелить из гранатомета РПГ-27. Не зря же они таскали его с собой, теперь он должен был спасти им жизнь.
Вначале он обежал почтамт справа, но выяснилось, что стрелять под острым углом не с руки. К тому же Т-94 на три четверти был скрыт домами. Шанс подбить танк в таком положении был крайне низким. Максимум что можно было сделать — разорвать гусеницу. Но это не изменило бы ситуацию. Поэтому Венгловский в два прыжка пересек улицу и побежал проулками. Танк не остался безучастным. Он дал очередь из пулемета, и пули защелкали по пыльной мостовой, высекая искры. Но Венгловский оказался удачливей и проскочил в мертвую зону. Сказались годы занятий боксом, ежедневных тренировок и хорошая реакция. С этого момента он чувствовал танк и даже думал за него. Разумеется, те, кто сидели в танке, должны были сообразить, что к чему, дать задний ход и заставить Венгловского побегать по развалинам. И тогда еще неизвестно, чья бы взяла. Но танк почему-то замешкался, и Венгловский подумал, что начал выигрывать. Еще секунду, еще две, мечтал он, вырывая победу. А танк все молчал и молчал. И Юра Венгловский, двигаясь по параллельной улице, уже стал сомневаться: может быть, каким-нибудь чудесным способом танк улетел? Но не верилось ему, что танки умеют летать. Где это видано, думал он, чтобы танки летали? Выдумал все Жора. От страха выдумал! А вот откуда взялся танк, он не задумался. Просто взялся. Возник, как любой другой хабар. И тогда Венгловский понял, что это бигхабар, и вспомнил, что такое случается, и оказывается, не только в Зоне, но — и в Дыре. Большие и крупные вещи вдруг оживают и становятся самостоятельными. Вот это да! — подумал Венгловский, выглядывая из-за дома. По его расчетам, он уже зашел в тыл Т-94. Оказалось, что он не ошибся — до танка было не больше ста пятидесяти метров. Если бы он знал, что танк притаился и ждет его появления с наиболее вероятных направлений, то наверняка бы предпринял атаку по-другому. Но позиция была удобной — как раз со стороны моторного отсека. Сейчас я тебя, сейчас, шептал Венгловский, предвкушая легкую и эффектную победу. РПГ-27 приводилась в боевое положение двумя движениями. Венгловский выдернул чеку, тем самым давая возможность мушке встать вертикально, взвел прицел и был готов к выстрелу. Поймать в прорезь мушки силуэт танка и нажать на спусковой рычаг было делом еще одного мгновения. |