Они разошлись. Джек направил свои стопы на холм Фуннелла и заглянул в магазин Чинатамби.

— Доброе утро, сэр, — приветствовал его хозяин. — Чем могу помочь?

— Лезвия, пожалуйста. Для «Пелл Мелл».

Глаза торговца расширились от почтения.

— «Меч Уилкинсона», — пробормотал он и принялся разыскивать по ящикам нужный товар.

— Как твоя семья? — поинтересовался Джек.

— Все хорошо, сэр, благодарю вас.

— Сколько, ты сказал, у тебя детей?

— Девять по последним подсчетам. — Он рассмеялся собственной шутке. — Еще один поспевает.

— Девять? Как же вы всех их кормите?

Чинатамби помотал головой.

— Канакаммал, моя старшая, теперь может работать. Если она получит место в каком-нибудь доме, то младшая сестра сможет ей помогать. Посмотрим. Бог даст.

— Так ты христианин? — удивился Джек.

— Да, мистер Брайант, сэр. Я был обращен в католики в возрасте Канакаммал семьей миссионеров из нашей деревни.

— Канакаммал, — медленно повторил Джек.

Слоги этого странно ритмичного имени словно скатывались с языка.

Джек припомнил его изящную дочь с ее поразительно светлыми глазами. В ней была какая-то тайна. Кроме того, несмотря на языковой барьер, он видел, что в ее взоре пляшут смешинки, когда она поднимала на него глаза. Может быть, стоит помочь семье? Дать ей лучший шанс в жизни? Наверное, такое настроение нашло на него под влиянием хороших новостей, полученных в управлении шахты.

— Чинатамби, приведи сегодня свою дочь к дому на холме, что около Марикуппама. Бледно-голубые ставни. Можешь ты это сделать?

— Да, сэр. Я знаю тот дом. Но зачем, могу я поинтересоваться?

— Она умеет готовить? Убирать? Если так, то я бы ее нанял.

— Она прекрасно готовит, сэр. Мать хорошо ее обучила. Дочка с радостью станет убирать ваш дом. А ее сестра Наматеви будет ей помогать, если вы не против взять обеих, сэр.

— Твои дочери не знают английского так хорошо, как ты.

— Канакаммал бегло говорит, сэр. Она все ловит на лету. Ее сестра тоже учится, но у нее не так хорошо получается. — Он заметил удивление на лице Джека. — Меня заставляли учить английский. Большинство современных детей не рвется отказываться от родного языка.

Джек не хотел политических дискуссий, заплатил за лезвия и сказал:

— Похоже, теперь у меня будет меньше свободного времени, Чинатамби, и мне понадобятся слуги. Приводи своих дочерей сегодня днем, и мы все решим.

Хозяин лавки от радости разве что не плясал на прилавке. Он схватил ладонь Джека, потом воздел руки к небесам и простонал:

— Спасибо вам, сэр, спасибо. Жена будет очень рада.

— До встречи, — улыбнулся Джек.

— Да, я сделаю так, как вы говорите, сэр. — Лавочник захлопал в ладоши, к вящему изумлению двух покупательниц, только что переступивших порог его лавки.

— Доброе утро, леди, — вежливо поприветствовал их Джек, проталкиваясь к выходу.

Он слишком поздно понял, что одна из дам — мать Дафны.

Та поджала губы, но в это утро Брайанту ничто не могло испортить настроение.

* * *

В этот же день, но гораздо позже Джек, с расстегнутым воротником, небритый и недавно проснувшийся, сидел на веранде своего дома и наблюдал заход солнца. Вверх по холму поднимались три фигуры. Они обязательно должны были идти к нему, потому что другого жилья на этом холме не было. Поэтому-то ему и нравилось расположение дома.