— Может, мне с ней погулять денек?

— Ты серьезно?

— Совершенно. Почему нет? Я мог бы свозить ее в Бангалор. Переставлю смены. Угощу ее содовой, можно сходить в кино. Я мог бы даже организовать для нее экскурсию.

— Замечательно, Джек, спасибо. Ей это понравится, я знаю.

— Значит, договорились. Когда ты уезжаешь?

— В понедельник утром.

— Отлично. Скажи ей, чтобы была готова к этому времени, а я за ней заеду. Только договорись с Уокерами, хорошо?

— А почему бы тебе самому ее не пригласить? Мы же, наверное, встретимся до того?

— Ты прав. Вот что: приходите ко мне завтра вечером. У меня теперь есть кому готовить, и я могу принимать дам из высшего общества.

* * *

Уокер предоставил Неду свою машину, чтобы тот встретил Беллу в Бангалоре. Не было никаких причин, мешающих Айрис составить ему компанию. Они катили по бугристому, заезженному шоссе, Синклер в каком-то упоении блаженства взял ее за руку.

— Ты счастлива, Айрис? — спросил он, нарушая приятное молчание, воцарившееся после того, как девушка поведала ему длинную историю о посещении фабрик на Редхилл-стрит в Манчестере, на севере Англии, где имела счастье лицезреть замечательные ткани, торговлей которыми занималась семья ее работодателей.

По правде сказать, Нед никак не мог взять в толк, зачем Айрис вообще вернулась, если она с таким неизменным восторгом живописала время, проведенное в Англии.

— Ты же знаешь, что да.

— Я имею в виду — со мной. Тебе хорошо?

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Этот момент не хуже любого другого. Он глубоко вдохнул и выпалил:

— Потому что я хочу, чтобы ты стала моей женой!

— Нед! Сейчас не самое подходящее время делать предложение!

— Почему? Мы одни, держимся за руки, я счастлив. Сказать по правде, я никогда не был счастливее, чем сейчас… И я влюблен, Айрис. Влюблен в тебя. — Нед затормозил так резко, что автомобиль подпрыгнул и забуксовал в облаке пыли, чем привел в полное недоумение вола, тащившегося со своей тяжелой поклажей им навстречу.

Синклер выскочил из машины, поднял руку, извиняясь перед возницей, бросился к пассажирскому месту, распахнул дверцу и опустился на одно колено.

— Нед, к чему?.. — рассмеялась Айрис.

У него на сердце было так легко, словно он летел на крыльях, парил в высоте над облаками.

— Я люблю тебя, Айрис, — начал Нед, беспомощно улыбаясь. — Для меня не будет существовать никого, кроме тебя. Я никогда ни к кому не буду чувствовать то, что к тебе здесь и сейчас. Это самое подходящее время и место, чтобы сказать. — Синклер поцеловал ей руку и посмотрел в темные глаза. — Выходи за меня, Айрис. Скажи «да» — и ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Она прикоснулась к его щеке, он прикрыл ее руку ладонью.

— Пожалуйста, Айрис.

— Мне нужно подумать, Нед. — По ее лицу скользнуло облачко.

— Сколько? Час? До вечера?

— Нед!.. — Она рассмеялась.

— Скажи мне.

— До следующих танцев.

Он произвел в уме быстрый подсчет и спросил:

— Девять дней?

— Да.

Сначала он совсем пал духом, но потом подумал, что все не так уж плохо. Она ведь его не отвергла, хотя Нед обрушил на нее вопрос без всякого предупреждения. Айрис собирается подумать. На практике это, наверное, значит, что ей надо поговорить с родителями, а Синклер знал, что они на его стороне.