Воцарилась краткая, напряженная пауза, потом Брайант спросил:

— Ты давно здесь?

— Наверное, с полчаса. Я не хотела тебя будить. Но ты спал беспокойно.

— Видел сны.

— Понятно. Все равно было приятно наблюдать, как ты спишь, отдыхаешь после всего того, через что прошел. — Она говорила как-то нервно и все посматривала на его обнаженную грудь. — Джек, я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты сделал для Руперта, для всей нашей семьи.

— Очень просто, Айрис. Оставь для меня один танец.

— Такая ничтожная плата, — рассмеялась она.

— Получив ее, я почувствую себя богачом, — ответил он, предостерегаемый собственной интуицией насчет того, что ступил на опасную территорию.

— В таком случае, Джек Брайант, я вся твоя при ближайшей возможности потанцевать. Ты это заслужил.

Улыбаясь, она поднялась. Пульс у Джека участился при мысли о том, что он опять будет держать ее в своих объятиях.

Айрис подняла с пола какую-то посудину, завязанную в салфетку, подмигнула и сказала:

— Мама готовила. Исцеляет все.

— Отлично. Спасибо.

— Я приду опять, — произнесла девушка, наклонилась и легко прикоснулась губами к его щеке, чем немало удивила Брайанта.

— Я хочу, чтобы этот танец был в Бангалоре, Айрис. — Он схватил ее за руку. — У оркестровой эстрады в парке Каббон.

— В Бангалоре?

— Пообещай мне. — Несмотря на то что она стала встревоженно осматриваться, Брайант не отпускал ее ладонь, затянутую в перчатку. — Я хочу потанцевать с тобой без того, чтобы над душой висела вся твоя семья.

Она посерьезнела.

— Я… я вряд ли смогу это сделать.

— Да ладно. Ведь ты же мне должна?

— Я не люблю иметь долги. Один танец?..

— Один танец, в Бангалоре, без семьи.

— Хорошо, — наконец уступила она. — Обещаю, но после этого долг будет считаться заплаченным.

* * *

Две недели спустя, с гораздо более подвижным плечом и существенно лучше себя чувствуя, Джек вернулся к себе в дом на холме у Марикуппама. Слуги украсили веранду гирляндами из свежих ароматных цветов. Брайанта окутало головокружительное благоухание. Много было и других цветов, которые позже разместят по небольшим алтарям, воздав таким образом благодарность небесным силам за выздоровление и возвращение Джека.

По инициативе Гангаи все домашние — мали, мальчик-чокра, новый садовник, две служанки и он сам — выстроились на веранде и приветствовали хозяина. Все они захлопали, когда он показался из автомобиля Гарольда Уокера, а следом за ним вышел Нед.

Джек пожал руку каждому. Канакаммал смотрела вниз, когда он легонько взял ее за руку и тут же отпустил. Простое розовое сари с густо-алым чоли не слишком скрывало ее великолепную фигуру. Джек сознательно отвел глаза, чтобы не смотреть на молочную смуглость ее талии.

— Спасибо за прекрасную еду, Элизабет, — сказал он. — Каждый раз я с нетерпением ждал нового блюда. Не сомневаюсь, именно из-за этого мои силы так быстро восстановились.

— На здоровье, сэр. — Она кивнула, но не подняла на него взгляда.

Вскоре друзья уже беседовали наедине на веранде.

— Значит, завтра на работу, Джек?

— Жду не дождусь.

— А как же перевязь?

— Справлюсь, я ведь только руковожу людьми. К тому же плечо сейчас гораздо лучше. Я даже планирую на выходные съездить в Бангалор.

— Зачем? — Нед пригубил крепкого сладкого кофе с молоком, поданного Гангаи.