— Вон там, кажется, торгуют нарезанной гуавой, да? Сто лет ее не ела.

Джек быстро встал и исчез. Через несколько минут он появился, неся на ладони, как на блюде, свежую гуаву, разрезанную на четыре части.

— Ой, с чили и с солью! — У Айрис потекли слюнки. — Обожаю!

Они медленно ели, смакуя соленый фрукт с обжигающей нотой острого перца. Айрис чувствовала, как Джек впитывает каждое ее движение. Стараясь отвлечься от этого ощущения и избежать неловкости, она заговорила с Беллой.

— Ты ведь в курсе, что Нед надеется уговорить тебя остаться? — ухватилась Айрис за подходящую тему, стараясь игнорировать взгляды Джека со скамьи напротив.

Белла посерьезнела.

— Да, знаю, но мне хорошо и в Мадрасе. Полей для меня недостаточно. Честно говоря, не понимаю, как ты можешь выносить жизнь здесь. Нет, это, конечно, прелестное местечко, но, Айрис, ты ведь жила в Лондоне! — произнесла она на едином дыхании. — К тому же Гренфеллы не вынесут такого удара, если я их покину. С Недом все будет хорошо, особенно теперь, когда у него есть ты. После свадьбы он будет занят устройством семейной жизни.

Айрис заметила, что Джек беспокойно сменил позу и уставился в окно, и сказала Белле:

— В таком случае тебе стоит заблаговременно дать знать брату о своих планах, чтобы он не питал иллюзий.

— Я приеду на свадьбу, обещаю, — кивнула Белла.

Айрис раздражало, что Белла то и дело заводила разговор о свадьбе. С каждым новым упоминанием этого события она чувствовала прилив вины.

— Ты взяла с собой кольцо? Его можно было бы сегодня отдать подогнать, — продолжала Белла к вящему отчаянию Айрис.

— Нет, оно у Неда.

— Джек, ты должен его видеть! — восторженно воскликнула Белла. — Посередине изумительный сапфир, а по обе стороны от него бриллианты. — Она приложила руки к сердцу. — Это так романтично. Бриллианты означают жениха и невесту.

— Белла, не наводи скуку, — остановила ее Айрис. — Мужчин не интересуют разговоры о свадьбах.

— Но он ведь, наверное, отдал за кольцо все свои сбережения. А ведь Нед не то чтобы богач…

К счастью, ее речь была прервана появлением кондуктора, вследствие чего разговор умер естественной смертью, а новый начался уже перед самым Бангалором, и весь он был посвящен предстоящему дню.

* * *

Джек сдержал слово. Прежде всего он повез Беллу в открытом экипаже в кофейню «Три туза» на Саус-Пэрейд. Крепкий кофе подавали официанты в накрахмаленных белых униформах с тюрбанами цвета ярких драгоценных камней. Клиентура была разнообразная — вот одна из причин, по которой Джек любил это заведение. Его посещали писатели, музыканты, политики, дипломаты, солдаты в мундирах цвета хаки, даже академики, а также путешественники и местные вроде них.

Джек заказал три порции доса — хрустящих блинчиков из рисовой и чечевичной муки. На Айрис произвело впечатление его знакомство с индийской кухней. Они принялись с энтузиазмом уничтожать великолепные пряные блинчики с начинкой из картошки и лука, с идеальным количеством кислой кокосовой чатни. Проглотив последний кусочек, девушка вздохнула. Это было так же вкусно, как у мамы.

— Следующим номером программы — кафе-мороженое, — объявил Джек.

Белла рассмеялась.

— А где же мы найдем место для этого лакомства?

— Освободим. Небольшая прогулка в окрестностях парка Каббон — и мы опять готовы, на этот раз к ледяным деликатесам.

На ходу Джек рассказывал Белле все, что знал об этом зеленом, наполненном садами районе города.