Его лицо было очень серьезно.

— Он может быть твоим, если ты захочешь, — тихо произнес он.

Прищурившись, Айрис ответила притворно-разгневанной миной и двинулась перед Джеком в направлении центрального холла. Они шли по истертому ковру с великолепным индийским узором. В свое время он, наверное, стоил небольшого состояния, но теперь местами истрепался.

— Если память меня не обманывает, при этом доме должен быть чудесный сад, — легко, словно летя на какой-то волне, произнесла девушка. — В нем росло высокое хлебное дерево.

— Пойдем взглянем.

Сперва он провел ее в уединенную комнату отдыха, оттуда, через еще одни двойные двери, — на веранду, с которой открывался вид на густой запущенный сад. Там и в самом деле росло хлебное дерево с крупными тяжелыми плодами.

Айрис издала негромкое восклицание. Она его узнала!

— Мы бросали плоды, кто дальше, — со смехом сказала девушка.

— Здесь надо немного приложить руку, — задумчиво произнес Брайант, окидывая взглядом буйную зелень.

— Все можно сделать быстро, — ответила она. — Взгляни на это огромное дерево манго. Какой великолепный дом с чудесным садом. Ты молодец, что купил его, я тебе завидую.

— Рад, что ты одобряешь, — улыбнулся Джек.

— Так что же ты намерен с этим делать?

— Пока не знаю. Сначала я хотел просто вложить во что-нибудь деньги. Военные ведь снимут дом в мгновение ока, поэтому я не слишком волнуюсь, что потратился. Но, поглядев на это сегодня с тобой, я подумал, что, наверное, стоит сохранить особняк для себя. Может, ты поможешь мне заново его отделать, вернуть ему былую красоту. Кто знает, возможно, он станет местом, которое я смогу назвать своим домом?

Он присел у низкой стены веранды, и в этот момент Айрис ощутила, как уязвим Джек Брайант. Он пользовался популярностью, но не имел близких друзей, не считая Неда, был одним из самых красивых и завидных женихов во всей Южной Индии, но при этом жил тихой жизнью в удаленном поселке. А кутил он, как однажды обмолвился Нед, по большей части в Бангалоре, подальше от злых языков, которых хватало в Полях.

— Ты одинокий остров, Джек.

— Мама, бывало, обвиняла меня в том же недостатке.

— Не знаю, недостаток ли это. Просто факт. — Девушку с непреодолимой силой тянуло к нему, и она прикоснулась к его щеке. — Прости. Теперь пятно гораздо бледнее.

Он накрыл ее руку своей, большой, перевернул ладонь и нежно поцеловал. То же самое всего несколько дней назад делал Нед, но действия Джека были гораздо более чувственными, губы несравненно мягче. Его нежность и эта неожиданная хрупкость растопили ее сопротивление. Последние остатки здравого смысла взывали к ней, требуя, чтобы она отшатнулась от него. Вместо этого Айрис придвинулась ближе, а он уже был готов, раскрывал объятия. Притянув ее к себе так, что она оказалась у него между коленями, Джек зарылся лицом ей в грудь и обхватил ее талию здоровой рукой.

Девушка не могла сопротивляться. Роняя слезы вины, она все же не в состоянии была разорвать эту связь, начала гладить его густые волосы, наклонилась еще ближе. Его тело пришло в движение, заскользило вверх, он встал, высвободил руку из перевязи и обхватил ее лицо своими большими ладонями.

Джек не сделал паузы, не стал ждать разрешающего взгляда, Просто наклонился и очень нежно коснулся ее губ своими. В этом не было никакого колебания. Он не торопился, но и не останавливался, чтобы убедиться, что можно продолжать. Брайант просто обнял ее еще крепче, и Айрис почувствовала, как в ней воспламеняется страсть. Начиная с этого момента она была уже не в силах остановиться, даже если бы захотела.

Они целовались и целовались, пока Айрис не утратила всякое ощущение времени и места.