— Тебе надо сохранять спокойствие. Паникой делу не поможешь.

— Спокойствие? Я убил человека, Джек. Ты хочешь, чтобы я сохранял спокойствие, когда они возобновят следствие и начнут выискивать новые улики?

— Никаких улик нет, и взяться им неоткуда. В крайнем случае, если тебя загонят в угол, ты всегда можешь сказать, что он начал делать пассы, может быть, даже прикоснулся к тебе. Ты оттолкнул его и вышел. У них нет свидетелей, способных подтвердить, что ты находился в комнате в момент смерти.

— Что-то у них есть, Джек, иначе не вызывали бы. У меня жена… будущий ребенок, — простонал Нед, тяжело садясь и обхватывая голову руками.

— Если ты послушаешь меня, с ними все будет в порядке.

— Тебя я уже слушал. — Нед говорил глухим голосом безумного.

— Но больше-то тебе слушать все равно некого. Есть только я.

— Джек-спаситель?

— Что ты сказал семье?

— Ничего! Айрис не в курсе.

— Может быть, ей следует узнать.

— Не сейчас.

— Нед, она сильнее, чем ты думаешь. Не следует это от нее скрывать.

— В общих чертах я рассказал родителям жены.

— Зачем? Что на тебя нашло?

— Мне может понадобиться их поддержка. Я лишь сказал им, что расследование могут возобновить и в этом случае мне придется поехать в Бангалор.

— Гарольду известно, что я в тот вечер был в доме, даже несмотря на то, что Сабу это отрицает.

Нед был явно шокирован, а Брайант заметил:

— Он ничего не скажет, так что паниковать не стоит.

— Так что же мне делать?

— Не стоит бросаться в Бангалор до получения формальной повестки. Письмо — это что-то вроде символического жеста. Вполне возможно, что им все и ограничится.

— Я в этом не уверен. Надо как-то подправить нашу версию.

— История не меняется, Нед. В этом-то и дело. Не прибавляй ничего к уже сказанному и не убавляй от него.

Нед вздохнул, допил кофе и сказал:

— Я пойду. Спасибо, что выслушал. Если надумаешь что-нибудь еще, то знай, что следующие две недели я работаю в утреннюю смену.

* * *

Джек не пошел спать. Вскоре он уже подъехал к клубу. На нем не было соответствующего костюма, но Брайант объяснил, что случай неотложный, и его пропустили к телефону.

Генри Берри, находящийся в «Бангалор-клабе», ответил быстро.

— Что случилось, Джек? Не похоже на тебя звонить на ночь глядя.

Избегая говорить правду, Брайант объяснил ситуацию:

— В тот день я был в клубе и обнаружил Брента, который скончался у меня на руках. Все думают, что он, вероятно, оступился о ковер, упал и ударился головой. Брент успел произнести лишь несколько прощальных слов, так что от меня как от свидетеля не было особой пользы, но я все равно оказался замешан.

— Ты хочешь, чтобы я выяснил, что им известно?

— Мне не хочется без крайней необходимости ехать разбираться в Бангалор. Придется не выходить на работу, выслушивать ворчание жены. — Он старался придать своему голосу как можно более небрежные интонации. — Я к тому, что это касается меня только боком. Зря я тогда ввязался и поднял тревогу.

— Понятно, дружище. Посмотрим, что удастся выяснить. Позвоню через несколько дней.

— Спасибо, Генри.

— Да не за что. До связи.

Джек положил трубку. На обратном пути он притормозил, когда проезжал мимо нового магазина. Его можно будет открыть через месяц. В связи с этим у Брайанта зародилась одна идея, которую он хотел бы обсудить с Элизабет.