— Разве они смогут найти меня в Бангалоре, Генри? Это ведь простые деревенские жители!

— Дело не в этом. Ты подписал контракт. Для тебя не станут делать исключений. Они хотят, чтобы ты покинул страну в соответствии с правилами. Не навлекай на себя их ярости неповиновением, особенно если рассчитываешь когда-нибудь вернуться в Индию.

Джек поднял голову. Теперь настала его очередь долго смотреть на Генри.

— Мы оба знаем, что если я сейчас уеду, то никогда уже не вернусь.

— Не говори так. Ты не можешь знать.

— Счетчик, наверное, был неисправен. Я… я не понимаю, как иначе…

— Джек, установить это — их забота.

— Я не смогу защищаться!

Генри заговорил еще более успокоительным тоном:

— Механизмы все скажут сами за себя.

— Указатели были неисправны. Готов поставить на это собственную жизнь.

— Не надо. Компания сама все докажет.

Джек невесело рассмеялся.

— Ты доверяешь этой компании, Генри? Ей есть дело только до своего имени, репутации. Вряд ли она признает тот факт, что использовалось негодное оборудование. Гораздо проще свалить вину на одного человека!

— Джек, пока что ты — часть компании, поэтому она защищает свое имя, помогая тебе. Прошу, внемли здравому совету. Сейчас ты не в состоянии воспринимать вещи ясно, и винить тебя за это нельзя. Убежден, Джек, никто не должен переносить столько, сколько терпишь ты. Не стесняйся плакать, дай себе время на восстановление. Вернуться в Британию — правильное решение, единственно верное. — Он вздохнул. — Послушай, я планировал отправиться в Мадрас, но лучше поеду с тобой в Бомбей. Сядем завтра на первый утренний поезд.

Джек зарычал как раненое животное и услышал:

— Не спорь.

— Сегодня я получил телеграмму. Мне сообщили, что умер отец. Может, и правильно будет поехать домой и поддержать мать.

Тик Генри усилился. Это навалилось на Брайанта кроме всего остального!

— Джек, я тебе очень сочувствую.

— Знаю. Прежде чем ты ляжешь спать, хочу попросить тебя еще кое-что для меня сделать.

— Само собой. Что именно?

— Главным образом речь идет о собственности.

— Ты уверен, что мыслишь сейчас ясно?

— Собственность, впрочем, довольно скромная, но это следует сделать. Отец всегда учил меня, что эмоции не должны мешать бизнесу. Наверное, это мой способ почтить его память.

Генри подумал, что у его друга довольно странная логика, но кто такой Берри, чтобы судить?

— Считай, что дело сделано, — мягко произнес он. — Но, может, тебе лучше подумать об этом позже? Ты приедешь домой и там, в тишине и спокойствии, все обмозгуешь. В конце концов, ты ведь можешь…

— Я не вернусь, Генри. Я увидел это в глазах моей жены. Она все знает. Мне кажется, Индия с самого начала желала от меня избавиться.

— Не говори глупостей, старина.

— Слишком много всего произошло, — покачал головой Джек.

— Но что станет с твоей семьей в Полях?

— Не знаю. Я их обеспечу. Элизабет не слабая женщина. Сильнее меня, нас всех, вместе взятых. У нее тоже есть семья. Я хочу о ней позаботиться, так, на всякий случай.

— На какой случай?

— Кто знает, что ждет нас впереди.