— Подожди! Не втягивай в это Белл… или меня.

Робби пристально посмотрел на него и отрезал:

— Отлично. Отправляйся в свою школу в Рангуне, Нед. Если ты согласен оставить Беллу в руках этого… дьявола, то это твое решение. — Робби сплюнул. — Ему дела нет до того, что он разрушает ребенку жизнь, а ты начинаешь ненавидеть себя и весь мир. Когда она станет постарше и забеременеет от него, он отошлет ее куда-нибудь подальше. Ты ее никогда больше не найдешь…

— Закрой свой грязный рот!

— Я говорю одну только правду. Ты должен забрать отсюда Беллу.

— В Индию?

— Куда угодно. А почему не в Индию? Суда отплывают туда даже чаще, чем в Англию. Доктор Уокер поможет вам вернуться домой.

— И как ты предлагаешь мне добраться до Рангуна с девятилетним ребенком на руках? Нести сестру на спине?

— Хоть бы и на спине! — Глаза Робби сверкнули. — Ты должен это сделать. Я ухожу. Больше он до меня не дотронется. Тебе решать, пойти со мной или остаться здесь. Но ты знаешь, на что идешь!

— Оставь меня одного, Робби. Мне надо подумать.

— Подумай, только не слишком долго. И смотри не пропусти ужин. Я знаю, Брент не доверяет нам. Он угадал, что мы сегодня врали.

* * *

Ужин прошел без особых событий. Нед явился к раздаче риса, подаваемого на листе банана с маринованными бобами и несколькими не слишком острыми кусками неизвестного мяса. Он устроился на полу рядом с Беллой. Его больше не шокировала необходимость есть на полу и пальцами, а не с помощью столовых приборов. В глубине души Нед даже получал удовольствие от того, что в Англии сочли бы откровенным нарушением столового этикета. Еще на борту корабля одна доброжелательная спутница-англичанка предупреждала их, что местные дикари едят пальцами. «При этом никогда не знаешь, где эти пальцы побывали до того», — присовокупила она со смешком. Но сейчас, имея возможность в непосредственной близости наблюдать, как едят местные жители, он не мог не оценить изящную отточенность их движений. Требовалось умение, чтобы зачерпнуть толику риса, добавить немного карри и бобов таким образом, чтобы получилась аккуратная, аппетитная порция. При этом ладони у них всегда оставались чистыми, не тронутыми едой. Наблюдая за Робби и детьми, Нед дал себе слово освоить это искусство.

Но сейчас он не испытывал голода, только жажду. Поднося ко рту чашку с водой, он поймал взгляд Брента, который в этот вечер решил ужинать с детьми. Тот рассматривал Неда с острым интересом. От его глаз, пусть небольших и глубоко посаженных, не укрывалось ничего. Нед едва не поперхнулся водой, когда прикинул, что за эти годы пережил его друг. А когда он представил, как эти жирные, похожие на сосиски пальцы тянутся к Белле, его едва не стошнило.

— Ты не хочешь есть, Нед? — тихонько спросила сестра, к пальцам которой прилип рис.

— Ешь, — выдавил он.

Нед был рад тому, что у сестры есть аппетит. За последние пару недель присущая ей ангелоподобность сменилась пугающей худобой. Это была тень того ребенка, который шалил рядом с ним в машине в роковое утро их прибытия в Рангун.

Склонившись над своей порцией, она принялась выбирать то немногое, что могла есть. Белле не пришлась по вкусу восточная еда. Взгляды Неда и Робби пересеклись поверх ее головы. Синклер едва заметно кивнул, и Робби понял, что тот согласен на побег.

Парень напомнил себе о необходимости сохранять выдержку и положил на лист банана немного риса. Мясо было сухим — бирманцы не увлекались соусами. В отличие от Беллы, которая не ела мяса вообще, обычно искала для себя что-нибудь в гарнирах и сегодня тоже добавила к рису лишь несколько фруктовых ломтиков, он любил острые добавки, особенно маринованные бобы.