— Вы здесь познакомились с миссис Уокер?

— Именно. Я тогда служил в Ост-Индской компании, а она была такая хорошенькая и застенчивая. Сейчас не скажешь, правда?

Нед покачал головой, и они с доктором обменялись улыбками.

— Но она добрая женщина, и сейчас я люблю ее точно так же, как и тогда. Все наши дети пользовались услугами, предоставляемыми этим клубом. Я по-прежнему предпочитаю «Бангалор юнайтед сервисез», но он, на мой вкус, несколько консервативен, к тому же там не слишком жалуют детей. Здесь же двери всегда широко распахнуты для представителей англо-индийского сообщества, так что Флоре тут комфортно.

Неду казалось, что он попал в сказку.

— Я подходяще одет?

— Ты выглядишь прекрасно, сынок, — рассмеялся Уокер. — И одет достаточно хорошо даже для «Юнайтед сервисез»!

Поднявшись по ступеням, они оказались на прохладной веранде. Безмятежность атмосферы нарушалась лишь шуршанием потолочных вентиляторов да время от времени — взрывом смеха за каким-нибудь столиком.

— Давай присядем здесь. В клубе есть бильярдные столы, можно играть, если захочется, брать книги из великолепной библиотеки и читать в специальном зале, но надо, чтобы тебя привел член клуба. — (Вдалеке заиграла музыка.) — По выходным здесь балы и всякие развлечения. Людям твоего возраста есть где повеселиться. Айрис не упускала ни одной возможности нарядиться в вечерне платье.

— А там, где она сейчас, вечеринок не бывает?

— Это в горах, сынок. Там нет абсолютно ничего подобного. Поэтому-то она туда и отправилась. У этих брошенных детей нет почти ничего. Айрис повезла с собой несколько ящиков с игрушками и одеждой. Я рад, что она нашла свое призвание. Дочка всегда была одаренной. Ей все удается, и если она чего-то захочет, то обязательно добивается.

— А другие ваши дети?

— Все прекрасные люди, уважаемые граждане. — Он вздохнул. — Их мать страшно по ним скучает. Если ей дать волю, она собрала бы всех вместе под своим крылом, в одном большом доме. — Поднявшись, доктор похлопал Неда по плечу. — Пойду зарегистрирую нас. Закажи что-нибудь выпить. Для меня один скотч. Скажи им, пусть будет «Чивас».

— Я знаю, о чем вы, сэр. — От знакомого названия на Неда внезапно повеяло родиной.

По пути к выходу Уокер несколько раз останавливался на веранде и заговаривал с разными людьми.

Появившийся слуга негромко сказал:

— Добрый вечер, сэр.

Он поклонился, и Нед едва не ущипнул сам себя. Внезапно оказалось, что его национальность дает ему высокий статус. Этот человек, который гораздо старше его, ему кланяется! Припомнив хорошие манеры, Нед ответил официанту: «Добрый вечер» и заказал виски, а для себя шенди. Когда тот безмолвно исчез, юноша откинулся на спинку стула и, глядя на траву, погрузился в атмосферу этого вечера. Впервые за долгое время он чувствовал какое-то неясное счастье. Нед пообещал себе, что в этот же вечер напишет Белле.

Сидя за угловым столиком, он мог наслаждаться относительной тишиной, звуки слились для него в неясный приглушенный шум. Напротив, в отдалении, небольшая армия официантов тихонько накрывала столы, по-видимому для вечеринки. Кто-то включил граммофон, из него понеслись звуки популярной песенки «Для меня и моей красотки», но негромкая музыка никому не помешала. Официанты ловко скользили между гостей, убирая использованные бокалы и принося новые напитки. За соседним столиком двое мужчин тихо смеялись. Синклер пригляделся. Одному из них, по-видимому, было под тридцать, другой выглядел ровесником Неда. До него донеслись обрывки их беседы. Речь шла о путешествии из Лондона с целью начать новую жизнь в Индии.