Нед осмотрелся. Его внимание привлекли тяжелые деревянные панели и темная мебель в том же стиле. На полах насыщенного коричневого цвета лежали красивые, благородно потертые ковры. Три высоких окна выходили в чудесный сад. С улицы, подходя к дому по короткой тропинке, он его не заметил. Высокие английские деревья соседствовали там с экзотическими растениями, названий которых Нед не знал.

Комнату усеивали фотокарточки в рамках, они занимали любую плоскую поверхность, включая стены. Со своего места Синклер видел, что это по большей части групповые семейные снимки членов семьи Уокер на различных этапах их жизни. Со всех без исключения фотографий смотрели жизнерадостные и веселые лица. Нед даже позавидовал им.

Уокер стоял у большого дубового буфета и наливал себе очередную крохотную порцию шерри.

— Так, значит, ты уже в Индии… с каких пор? — поинтересовался он, поворачиваясь и предлагая стаканчик Неду.

Тот отрицательно покачал головой. После предупреждения миссис Уокер Нед не осмеливался пить.

— Все началось с Рангуна. Там я познакомился с Робби, а доктор Гренфелл и его жена взяли нас с сестрой к себе, когда мы прибыли в Индию. Это было около шести недель назад. Наверное, доктор Гренфелл описал вам нашу ситуацию.

— Да. Мы с большой печалью узнали о ваших утратах. Найти подходящие слова так…

— Их нет, доктор Уокер. Это был шок, и сейчас мы приспосабливаемся к новой жизни. Здесь, в Индии, стало легче.

— Наверное, так и должно быть.

Настал момент, о котором он думал с ужасом, но обойти эту тему было невозможно.

— Вообще-то, я чувствую себя виноватым. Решение оставить сестру у этих людей далось мне нелегко. Но я знаю, что там ей хорошо, у нее стабильная жизнь. В то же время я испытываю облегчение оттого, что больше не надо тревожиться за безопасность Беллы.

— Совершенно естественно, сынок, — отозвался Уокер.

Нед нуждался в таком заверении.

— Доктор Уокер, есть особая причина, по которой я приехал в Бангалор в поисках вас. — Он глубоко вдохнул. — Я дал обещание Робби, что сделаю это.

— Прежде чем ты продолжишь Нед, позволь сказать, что ты, наверное, не принес мне добрых вестей об этом чудесном мальчике. Гренфелл был немногословен, но я читал между строк. Да и сам простой факт, что ты здесь, а Робби нет, подтверждает мои самые худшие подозрения.

Нед возненавидел сам себя за очередной прилив облегчения.

— Он умер на корабле, по пути в Индию. От холеры. Я до сих пор гадаю…

Он не закончил фразы, потому что появилась Флора и объявила, что ужин на столе.

— Еда не должна остыть, Гарольд, — предупредила она, погрозив мужу пальцем.

Уокер заговорщицки подмигнул Неду, по-дружески положил руку на его плечо и заявил:

— Пошли, старина. Будем тебя кормить и поить. Мне очень жаль, что Робби умер. Сказать по правде, мы очень мало его знали, но из того, что видели, поняли, что он очень милый мальчик, добрый, отчаянно желающий к кому-нибудь прибиться. Я ему и в самом деле говорил, что он может в любой момент приехать в Бангалор и жить у нас. Хорошо, что Робби ничего не забыл. Спасибо тебе, что приехал, проделал весь этот неблизкий путь, чтобы лично сообщить нам печальную новость.

На этом разговор закончился. Мягкие слова Уокера стали заключительной фразой в этой главе его жизни. Затем Неда провели в небольшую, но элегантно обставленную столовую с мебелью темного дерева и кружевной скатертью на столе. Там их ждала Флора с сияющей улыбкой на лице, которую тут же подхватили две служанки, готовые подавать ужин.

Нед с удовольствием предался приятному разговору и простой, сытной еде, которая выглядела как местная, но вкусом скорее походила на слегка перченного тушеного цыпленка.