Эмбер, как и все остальные, не отрывала глаз от этого зрелища, но не видела его. Она двигалась как сомнамбула, едва замечая праздник и окружающее великолепие и думая только о том, в какой кошмар превратилась ее жизнь.

Время от времени она украдкой бросала взгляд на закрытые ставни окон Аллегры. Раз за разом, почти каждый день, она подходила к запертой двери в комнаты мачехи и стучала. Ни шагов, ни отклика. Расспросы тоже ничего не давали. Долита каждый раз отвечала одно и то же: «Слуги говорят, что сеньор Валдис строго-настрого запретил сеньоре Аллегре общаться с вами». Нечего было и думать нарушить этот запрет.

Стоило Эмбер даже мысленно произнести имя Валдиса, как тошнотворная волна страха подступила к горлу. Она не только боялась этого человека, но и ненавидела его лютой ненавистью. Правда, всю прошедшую неделю он изображал сердечность и был безукоризненно галантен, но Эмбер чувствовала, что таким образом он пытается усыпить ее бдительность. Он был человек распутный и жестокий. И надо же было ей оказаться в его полной власти! Оставалось избегать его, когда только возможно, а если другого выхода не было, терпеть его присутствие, стиснув зубы.

На сегодняшнем балу он поначалу не отходил от нее ни на шаг, всем видом подчеркивая, что имеет на это право. К счастью, он куда-то временно отлучился, тем самым даровав Эмбер недолгую передышку. Поискав Валдиса глазами и не обнаружив поблизости, она решила покинуть зал. Проходя мимо дверей, она увидела, что он занят оживленной беседой с тремя джентльменами. У него был взволнованный вид, и Эмбер решила, что речь идет о делах ранчо.

В саду было тихо. В безмятежном ночном покое застыли ряды апельсиновых деревьев, над которыми витал нежный аромат. Сквозь листву тут и там пробивался серебристый свет луны, половинка которой красовалась высоко в звездном небе. Под деревьями было сумрачно, нога мягко ступала по мшистой траве. Иногда ветви трогал слабый порыв ветра, и тогда застоявшийся запах цветов начинал струиться через сад, как невидимая река.

– Эмбер? Где ты? – послышался со стороны дома громкий голос Валдиса. – Ты в саду?

За спиной послышались торопливые шаги. Поплотнее прижав к ногам пышный подол юбки, Эмбер скользнула под низко нависшие листья пальмового дерева и затаилась там, как в шалаше. Она даже затаила дыхание, когда сводный брат, озираясь, проходил мимо. Через пару минут он вернулся в дом, а Эмбер бросилась бежать по тропинке, залитой лунным светом. Она понятия не имела, куда тропинка ведет, и думала лишь о том, чтобы хоть какое-то время побыть вдали от ненавистного человека.

Вот уже целая неделя прошла со дня ее разговора с Долитой по поводу пропавших денег, а случая порыться в вещах Валдиса все еще не представилось. По словам Долиты, он все время находился поблизости от дома. Он даже не поехал в Куадид, как делал каждое воскресенье. Эмбер увидела дурной знак в том, что сводный брат вдруг отказался от любимых занятий – выпивки и азартных игр.

Она не замечала, куда идет, потерявшись в невеселых размышлениях. Неужели, думала она, нет никакого выхода из положения, в котором она очутилась? Нет, выход есть всегда, должен быть!

Тем временем тропинка привела ее к большим деревянным воротам, из-за которых доносилось негромкое журчание воды. Даже воздух здесь был напоен свежестью. Эмбер даже подумала, как приятно будет сбросить атласные туфельки и опустить ноги в холодную воду ручья… может быть, даже побродить по нему немного.

Ворота открылись с громким скрежетом и сами собой закрылись вновь, словно их привела в действие скрытая пружина. Не зная точно, где ручей, Эмбер двинулась на булькающий звук. Наконец она достигла неширокого темного потока.