— Свенск! — отвечал великан.

— Хорошее имя! — молвил Густав Эрикссон Васа, ибо это был он. — Сколько лет прошло, какой нынче год?

— Тысяча девятьсот третий после Рождества Христова.

— Идёт время. Продвинулись ли вы сами вперёд? Живы ли ещё страна, народ?

— Живы! Со времён Густава I выросла страна, прибавились к ней Иемтланд, Хэрьедален и Готланд.

— А кто завоевал их?

— Было это во времена королевы Кристины, её регент взял их.

— А что было после?

— После взяли мы Сконе, Блекинге и Бухуслен.

— Славно! А кто взял?

— Карл X Густав.

— Ну а после?

— После не росла страна!

— И это все?

Послышался стук дубинки по столу.

— Эрик Святой просит слова! — сказал Густав Васа.

— Звать меня Эрик Йедвардсон, и святым я вовсе не был. Скажи, Свенск, что сталось с моей Финляндией?

— Финляндия отошла назад к России по просьбе Аньяльского союза, по Фредриксхамнскому миру в 1809 году, когда финны поклонились царю.

Слова потребовал Густав II Адольф.

— А что сталось с балтийскими странами? — спросил он.

— Отошли к своим владельцам.

— А император, правит ли он нынче?

— Нынче есть два императора, один в Берлине и один в Вене.

— Два Габсбурга?

— Один — Габсбург, другой — Гогенцоллерн. И это называется единением Германии, как сказал Бисмарк!

— Уму непостижимо! А католики в северной Германии обратились в новую веру?

— Нет! В северогерманском рейхстаге католиков теперь большинство, и берлинский император оказывает влияние на кардинальскую коллегию при выборе папы.

— Стало быть, папа ещё существует?

— Ясное дело, существует, хотя один из них только что умер.

— А что хочет бранденбуржец от Рима?

— Того никто не ведает. Иные говорят, будто он хочет стать римско-германским императором евангелической конфессии.

— Стало быть, синкретистским императором, о чем мечтал Иоанн Саксонский. Хватит с меня, больше не желаю слушать. Пути господни неисповедимы, а мы смертные, да, что есть мы? Прах и тлен!

— Карл XII желает говорить.

— Можешь ли ты, Свенск, сказать мне, что сталссь с Польшей?

— Польши нет более. Её поделили!

— Поделили? А что Россия?

— Россия только что отпраздновала основание Петербурга, и стокгольмский бургомистр шёл в процессии.

— Как пленник?

— Нет, среди приглашённых. Все нации теперь в той или иной мере подружились, в Китае только что французский корпус добровольно встал под знамя немецкого фельдмаршала.

— Цена немалая! Стало быть, нынче дружат со своими врагами?

— Да, теперь все исполнены христианского духа, а в Гааге учредили постоянный суд мира.

— Это ещё что такое?

— Суд мира.

— Тогда моё время кончилось! Да будет воля гсс-подня!

Король опустил забрало и умолк. Слова попросил Карл X:

— А скажи, Свенск, каковы дела с финансами в старой доброй Швеции?

— Трудно сказать, думается мне, они худо разбираются в бухгалтерии. Одно лишь можно точно сказать, что половина шведской земли заложена за границей, да ещё, что мы должны триста миллионов.

— О, господи помилуй!

— А коммунальные долги достигли двухсот миллионов.

— Двухсот?

— Ас 1881 по 1885 год страну покинуло 146 тысяч шведов.