— Он воровал у вас скот! Вот откуда у него деньги. Он вор, и его следует повесить!

— Докажи это, малыш, — усмехнулся Джереми. — Кто станет слушать вечно пьяного маменькиного сынка, который и на ногах-то плохо держится?

Рауль издал душераздирающий вопль и ринулся на американца, как бык на тореадора. Его рука потянулась к поясу, за которым торчал нож, но, не успев добраться до своей жертвы, он натолкнулся на огромный кулак одного из телохранителей Джереми, отбросивший его далеко от фонтана так, что Рауль стукнулся затылком о каменную ступеньку лестницы, ведущей в галерею. Раздался звук глухого удара, и Рауль остался лежать без движения, из его носа вытекала тоненькая алая струйка, по бурому камню, на котором покоилась его голова, растекалась кровавая лужица.

— Боже мой! — Дон Андрес подбежал к Раулю и опустился перед ним на колени. Он просунул руку юноше под сюртук, чтобы выяснить, бьется ли сердце. Все в напряжении следили за выражением его лица. Через минуту дон Андрес поднялся, колени его мелко дрожали. — Он мертв, — прошептали его губы.

Эти слова прогремели в полной тишине, как удар грома. Все присутствующие как по команде обернулись к донье Хасинте, так и не пришедшей в сознание, благодаря Бога за то, что Он избавил несчастную женщину от присутствия при убийстве сына. Дон Андрес справился с оцепенением первым. Ярость застлала ему глаза, и он грозно двинулся на Джереми, не видя перед, собой ничего, кроме лица врага. Донья Исидора решительно встала на его пути.

— Андрес, сын мой, — твердо вымолвила она. — Ничего не поделаешь, пусть будет, что будет. Нет никакой пользы в том, что тебя искалечат или убьют эти звери.

— Послушайтесь свою матушку, — отступая за спины головорезов, сказал Джереми. — Это была всего лишь самозащита. Он первый бросился на меня с ножом. Вы все видели.

Дон Андрес не мигая, смотрел на американца. Остальные калифорнийцы угрожающе сгрудились вокруг хозяина дома, готовые встать на сторону справедливости и воздать должное убийце. Дамы поспешно ретировались к галерее. Троица громил, нанятая Джереми для защиты своей персоны, выступила вперед, намереваясь отработать полученный гонорар. Их угрюмые лица, перекошенные злобой, стали еще отвратительнее.

Внезапно прогремевший выстрел, на который эхом отозвался звон колокола в часовне, собиравший паству к мессе, заставил окружающих вздрогнуть. Mapa и Брендан перепугались сильнее всех, поскольку он раздался совсем близко от них. Они обернулись и увидели в руке Николя пистолет, из дула которого вился дымок.

— Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, — извинился Николя. — Но только что на наших глазах произошло убийство. Я полагаю, следует оградить дам от подобных зрелищ.

Один из телохранителей потянулся к кобуре, но не успел расстегнуть ее, Николя выстрелил во второй раз, и толстые пальцы бандита обагрились кровью.

— По-моему, всем вам, включая дам, пора откланяться, — посоветовал он.

— Да! — поддержал его дон Андрес, оценив разумность предложения. — Чтобы ноги вашей отныне не было на моей земле! Убирайтесь! — добавил он холодно, намекая, что ни он, ни его друзья не преминут взять свое при более благоприятных обстоятельствах.

— С превеликим удовольствием, — ответил Джереми, после чего кивнул своей свите, послушно последовавшей вслед за хозяином.

Брендан кашлянул, привлекая внимание Мары, и сделал ей знак следовать за собой. Девушка направилась за братом, но Николя поспешно удержал ее за руку.

— Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз, — сказал француз, нежно поглядывая на нее.