Mapa поспешила в свою комнату. Мысль о том, что Брендан не осознает и сотой доли той опасности, которая им угрожает, повергала ее в трепет. Француз жаждет мести и готов на все, чтобы достичь своей цели. Mapa подошла к своей комнате, когда до нее донеслись оживленные и сердитые голоса из соседней двери, которая была чуть приоткрыта. Не долго думая Mapa на цыпочках подкралась к кабинету дона Андреса и затаила дыхание. Голоса раздавались громко и отчетливо, но Mapa не поняла ни слова, поскольку разговор шел на испанском. Однако тон свидетельствовал о том, что страсти накалились до предела. Когда же Mapa распознала в потоке иноземной речи свое родное имя — настоящее, а не то, под которым ее знали на ранчо Виллареаль, — у нее не осталось сомнений в том, что разоблачение состоялось.

Mapa бросилась к себе, открыла шкаф и принялась сгребать с полок самые необходимые предметы туалета и запихивать в саквояж. Она уминала вещи кулаком и бросала сверху новые, туда же отправились ее духи, румяна, гребни и шкатулка с драгоценностями. Покончив со сборами, Mapa начала переодеваться. В эту минуту ей очень недоставало помощи Джэми, поскольку трясущиеся от страха пальцы плохо справлялись с крючками и шнуровкой. Наконец последний крючок поддался, и Mapa выбралась из платья.

Когда она надевала костюм для верховой езды, в дверь постучали. Кровь запульсировала у нее в висках, но за первым ударом последовал условный стук Брендана. Mapa перевела дух и открыла дверь. При виде того, кто стоял на пороге, у нее оборвалось сердце.

— Николя… — прошептала Mapa беззвучно.

Она невольно отступила назад, когда Шанталь шагнул в комнату и запер за собой дверь. С чувством обреченности девушка не сводила глаз с его сурового и спокойного лица. В эту минуту Николя был удивительно похож на пирата, идущего на абордаж. От прежней нежности не осталось и следа. В изумрудных глазах светились ненависть и с трудом сдерживаемая ярость. Когда Николя заговорил, его голос прозвучал для Мары, как удар хлыста.

— Mapa О'Флинн, если не ошибаюсь? — спросил он мягко и вкрадчиво. — Вот мы и встретились. Теперь между нами нет никаких тайн, маскарад окончен. Мне следует поблагодарить вашего кузена — Брендан ведь вам кузен, не так ли? — за то, что он открыл мне легкий доступ в вашу комнату. Вчера я подслушал, как он стучит к вам.

Mapa облизнула пересохшие от волнения губы и отступила еще на шаг, бессознательно увеличивая расстояние между собой и французом. Николя последовал за ней.

Он медленно окинул взглядом полуобнаженную фигуру, обратив внимание на то, как часто вздымается грудь, затянутая в корсет, и как дрожат колени, выступающие из-под длинных панталон. Казалось, он смаковал взглядом ее тело; тонкая талия и округлые бедра, узкие щиколотки, которые плотно облегали белые шелковые чулки, пробуждали в нем воспоминание о прекрасной ночи. И это воспоминание сейчас было ему более всего неприятно.

— Почему бы тебе не одеться, моя крошка? — сказал он, протягивая какой-то сверток.

Mapa застыла в недоумении, когда Николя развернул его и достал алое бархатное платье. Она сразу узнала подарок Джулиана.

— Надеюсь, ты помнишь это платье. Когда-то оно принадлежало тебе, Mapa О'Флинн, — усмехнулся Николя, выговаривая ее имя с видимым отвращением. — Жаль, что ты так тогда и не надела его. Сделай это сейчас, — приказал он и швырнул платье ей в лицо.

Девушка инстинктивно выставила вперед руки и поймала наряд. Непостижимый страх обуял ее, когда великолепная материя коснулась груди, а в глазах Николя вспыхнул мстительный огонь.

— Мне давно хотелось увидеть, как оно на тебе сидит, — вымолвил он задумчиво, обращаясь мысленно к давно минувшей поре, но поскольку Mapa не двинулась с места, в его тоне появились металлические нотки.