Джэми тоже заглянула в комнату и с довольной улыбкой молча наблюдала за тем, как мальчики хвастаются перед матерью обновкой. Mapa и Дженни между тем гадали, откуда Джэми нашла деньги, чтобы купить не одну пару, а три.

Дженни перевела грустный взгляд с Мары на своих сыновей и сказала:

— К сожалению, у нас нет денег, чтобы заплатить за них. Боюсь, что ботинки придется вернуть, мальчики.

— Нет-нет, об этом не может быть и речи, — вмешалась Джэми, предваряя возгласы протеста, готовые вырваться у детей.. — Я купила их на распродаже у торговца, которого обманули поставщики, прислав целый фургон ботинок маленького размера. Они достались мне очень дешево. Бедняга радуется каждому покупателю. Ведь ботинки на детскую ногу, а не для взрослого человека, — объяснила она. — А вашим малышам нужны ботинки, ведь так? Разве можно было упускать такую возможность! Со временем вы отдадите деньги мисс Маре. Это не к спеху.

Дженни увидела мольбу на лицах своих сыновей и смягчилась.

— Хорошо, так тому и быть, — кивнула она с улыбкой. — Только прошу вас, Джэми, скажите точно, сколько они стоят. — Ее последние слова потонули в радостных криках детей, принявшихся прыгать вокруг нее, подражая Пэдди, танцующему ирландскую джигу.

— Ты действительно купила их дешево? — шепотом спросила Mapa у Джэми, когда они двинулись по коридору к своим комнатам. — Если это те ботинки, которые выставлены в витрине магазина за углом, то каждая пара обошлась тебе по меньшей мере в сорок долларов.

— Нет, всего в двадцать пять, — ответила Джэми. — Их уценили из-за маленького размера. И потом, мальчикам правда не в чем ходить.

— Да, конечно, — согласилась Mapa, размышляя над тем, как восполнить неожиданно возникшую брешь в бюджете. — Ну что ж, придется чуть более соблазнительно улыбаться сегодня вечером и чуть пристальнее смотреть в похотливые глаза клиентов, тогда и чаевые будут щедрыми. Ты представить себе не можешь, сколько они готовы заплатить только за то, чтобы я посидела с ними за столиком и выпила за их счет.

— Не хотелось бы мне, чтобы вы работали в этом богопротивном заведении, мисс. И этот ваш хозяин мне не нравится. Отвратительный тип!

— Джэми, — спокойно возразила Mapa, стараясь вложить в свои слова всю силу убеждения, — ты же знаешь, что я не могу заработать в театре достаточно денег, чтобы содержать нас всех. За одну ночь в казино я получаю больше, чем могла бы заработать на сцене за полгода. И платят мне только за то, что я привлекаю игроков к зеленому сукну. Мне грех жаловаться.

— И все равно. Казино — неподходящее место для порядочной девушки. Тамошняя публика не знает приличного обращения, — сердито бубнила Джэми.

— По-твоему, мне доставляет удовольствие ходить туда каждый вечер? — вздохнула Mapa и подошла к окну. На улице стеной шел дождь, по тротуарам текли потоки мутной воды. — Ничего, долго это продолжаться не будет. Скоро вернется Брендан, и мы заживем по-другому. Он обязательно вернется, Джэми, надо только верить.

Mapa сгребла проигранные старателем деньги и снова запустила рулетку. Так повторялось изо дня в день, и, как правило, эти несчастные люди скорее проигрывались в пух и прах, нежели пополняли свои карманы. Пока колесо вертелось, Mapa оглядывала зал, уставленный столами под зеленым сукном, за которыми теснились десятки мужчин, пришедших сюда испытать судьбу. Публика в казино была разношерстной, но здесь никого не интересовало, как человек выглядит и во что одет.