— Спасибо, сэр, — отозвался старший сын Дженни и тут же вернулся к игре: — Горди, наступай с правого фланга!

Швед широко разулыбался и поспешил очистить солдатикам поле боя. Он взял стул и присел рядом с женщинами.

— Не составляет большого труда угадать, которые из этих троих сыновья миссис Макхэм. Их выдают рыжие макушки. Темноволосый малыш тоже понятно чей. Слышали бы вы, как он послал меня к черту, когда я ненароком чуть было не задел его солдатиков! «Черт тебя возьми!» — сказал он мне, и клянусь, это было неподражаемо, — рассмеялся Швед, но тут же смолк и смущенно взглянул на дам. — Извините, мне бы тоже не мешало выбирать выражения.

— Все в порядке, мистер Свенгард, — отозвалась Дженни. — Я привыкла и к более крепким выражениям. Довольно трудно притворяться слепой и глухой в городе, населенном склонными к матросскому юмору старателями.

— Что касается Пэдди, то он действительно иногда повторяет то, что слышит от меня. И ничьей больше вины тут нет, — добавила Mapa.

Швед благодарно улыбнулся и пристально посмотрел на Мару, не скрывая искреннего восхищения тем, как прекрасны черты ее лица, и в особенности глаза, теплые и глубокие, таинственно сверкающие из-под полуопущенных ресниц. Он печально вздохнул, оглядев ее хрупкую фигурку, закутанную в накидку, и потупился.

Дженни заметила, как Швед откровенно любуется Марой, и, отвлекшись, уколола иголкой палец. Она поморщилась и быстро слизала выступившую каплю крови. К чему бесплодные мечтания! Какой мужчина захочет обратить на нее внимание, если рядом с ней сидит такая красавица, как Mapa О'Флинн? И потом, кому нужна вдова с тремя детьми? Разумеется, порядочные женщины в Сан-Франциско большая редкость, и найти достойного мужа несложно. Но она не из тех, кто согласится принять предложение от первого встречного. Она будет жить и растить детей одна до тех пор, пока ей не встретится человек, которого она по-настоящему полюбит. Дженни против воли то и дело посматривала на Шведа. Ей нравились его глаза, по-детски чистые и добрые, сильные руки и широкие плечи, от которых веяло спокойной уверенностью в себе. «Добродушный гигант» — так, кажется, назвала его Mapa? Она была права. В нем чувствовалась мягкость, неестественная для мужчины такой внушительной комплекции. Например, он на удивление спокойно реагировал на мальчишек, которые, устав играть в солдатиков, теперь носились с дикими криками друг за другом по гостиной.

— Вы постоянно живете в Сан-Франциско, Швед? — спросила Mapa, чтобы поддержать разговор и заодно выяснить, нет ли у него здесь своего дела, магазина или чего-нибудь в этом роде.

— Сейчас да. Но как долго это продлится, я не знаю. Может быть, один день, а может быть, всю жизнь. Я совсем недавно спустился с высокогорья. Мы с приятелем нашли богатую жилу и решили отпраздновать это дело, — ответил он.

В глазах у Мары вспыхнул огонек надежды. Она невольно потянулась к Шведу и взволнованно коснулась его руки. Он неверно истолковал ее заинтересованность и разочарованно ожидал вопроса о том, насколько богата его жила. Когда же Mapa заговорила, он с видимым облегчением вздохнул и ласково разулыбался.

— Скажите, вы не встречали в горах человека по имени Брендан О'Флинн? Он отправился на Сьерра-Неваду прошлым летом, и с тех пор от него не было никаких вестей. Возможно, вы если и не видели его, то хоть по крайней мере слышали о нем что-нибудь?

— Сожалею, но это имя мне ни о чем не говорит, — печально покачал головой Швед. — О'Флинн… Он ваш муж? — спросил он, даже не пытаясь скрыть своего огорчения.

— Нет, он мой брат и отец Пэдди, — объяснила Mapa.