Черный человек словно растворился во мраке, задув свечи и выждав несколько минут, чтобы убедиться, что в доме все спокойно. Затем вылез из кабинета через окно, выходящее в галерею.

Mapa благодарно улыбнулась, понимая, что они больше не встретятся, поскольку в ее планы не входило оставаться в Луизиане до весны.

— Приятного — путешествия, — сказала она на прощание Селесте и отошла от дверцы, чтобы не мешать сияющей Николь занять место возле матери.

— До свидания, мадемуазель. Жаль, что вы не сможете побывать на моей свадьбе! Это будет поистине королевская церемония! — прощебетала девушка, красуясь в новой шляпке с перьями.

— До свидания, Дамарис, — крикнул Пэдди в окно, зная, что его подруга уезжает с матерью. Ответа не последовало, Пэдди смущенно покраснел и стал рассматривать мыски своих ботинок, словно никогда раньше их не видел. Вдруг в окне экипажа появилась рыжая головка. Девочка обвела печальным взглядом дом, затем кивнула Пэдди и дрожащим голосом вымолвила:

— До свидания.

В этот момент на пороге показался Николя. Он сбежал по лестнице и направился к экипажу. Распахнув дверцу, он вытащил Дамарис наружу, причем она закричала от испуга, но стоило ему прошептать ей что-то на ухо, как девочка радостно вскрикнула, обняла Николя за шею и крепко поцеловала в щеку.

— Будь умницей и слушайся маму, хорошо? — Он насупился, но на губах его играла улыбка.

— Хорошо, Николя. Я обещаю, — ответила Дамарис, и как только дверца захлопнулась, экипаж тронулся. До самого поворота дороги, ведущей к реке, она махала Николя из окна, и вскоре раздался отдаленный гудок парохода, причалившего к пристани Бомарэ.

— Что ты сказал Дамарис? Какое обещание привело ее в такой восторг? — поинтересовалась Mapa, когда они возвращались в дом.

— Я обещал ей прислать жеребенка, который родится от Сорсьера, — ответил Николя и через миг добавил, хитро прищурившись: ― Похоже, ты удивлена? По-моему, тебе давно уже пора привыкнуть, что я умею обходиться с женщинами и исполнять их самые заветные желания.

— А желание вдовы ты тоже исполнил? — с издевкой спросила Mapa.

— Согласись, что джентльмен не может обсуждать интимные вопросы с посторонним человеком. — В тон ей отозвался Николя, усмехнувшись при виде того, как злоба исказила лицо Мары.

— Ах, вот оно что! Я, видишь ли, не привыкла иметь дело с джентльменами. А теперь у меня перед глазами образец! — сердито коверкая язык на ирландский манер, выпалила она.

— Восхитительно! — рассмеялся Этьен, встретивший их у дверей гостиной. — Я никогда прежде не слышал такой красочной ирландской речи!

— Благодарю вас, сэр, — отозвалась Mapa. — Но что же вы удивляетесь, это мой родной язык.

— Послушали бы вы ее французский выговор, дядя Этьен, — сказал Николя, наливая себе и Этьену бренди и устраиваясь на софе. — Mapa — великолепная попутчица в дальнем путешествии. С ней не соскучишься, потому что никогда не знаешь, что она выкинет в следующую минуту. — Он поднял бокал и кивнул Маре, молча провозглашая за нее тост.

— Ах, как приятно побыть в тишине! — блаженно вздохнул Этьен.