— Mapa! — окликнул ее Брендан, когда она уже была в дверях. Mapa обернулась, и он встретился с ее холодным, непроницаемым взглядом. — Послушай, это не игра и не спектакль. Для нас на карту поставлено все. Здесь мы можем обосноваться, начать новую жизнь. Не важно, откуда мы и кем был наш отец. В этой стране О'Флинны наравне со всеми. У нас столько же шансов выиграть, сколько и у остальных. И мы победим, Mapa, верь мне.

— Я очень хотела бы этого, Брендан. Бог свидетель, я не кривлю душой, — с мягкой улыбкой ответила девушка. Дверь за ней закрылась, и Брендан без сил рухнул в кресло.

На следующее утро, когда клипер готовился бросить якорь в бухте Сан-Франциско, Mapa вновь стояла на палубе. Пэдди вертелся у ее ног, прыгая от нетерпения и то и дело дергая за рукав, — а она тем временем напряженно всматривалась вдаль, стараясь разглядеть очертания незнакомого берега. И чем дольше Mapa вглядывалась, тем труднее ей было удержать душивший ее смех. Вдруг за ее спиной раздались легкие шаги, Mapa обернулась и увидела Брендана.

— До чего приятный вид! — с трудом промолвила она.

Брендан отчужденно посмотрел на нее, как будто видел впервые, затем устремил свой взор туда, куда указывала рука сестры. Mapa сполна насладилась выражением ужаса, исказившим безупречные черты брата.

— Господи! — У Брендана вырвался невольный вздох при виде сотен брошенных судов, вереницей тянувшихся в тумане до горизонта. Мачты с оборванными парусами сиротливо торчали, безмолвно взывая к сильным и ласковым матросским рукам, променявшим штурвал на кайло, предавшим бурное море ради презренного металла.

Mapa обвела взглядом заброшенную гавань и пустынный песчаный берег, упиравшийся в далекие холмы. Сан-Франциско. Никогда прежде она не встречала города, похожего на этот. Неказистые деревянные домишки и трепещущие на ветру палатки лепились на пологих склонах. Они казались неотъемлемой частью сурового пейзажа, порождением враждебной человеку природы.

— Это и есть Сан-Фриско? — спросил Пэдди. — Здесь отвратительно, — заметил он с детской непосредственностью, высказывая вслух мысли Мары и Брендана, которые взрослые предпочитали скрывать.

— Да, Лондон это мало чем напоминает, — ответила Mapa. — Брендан, ты предполагал, что мы попадем в такую глушь?

Брендан вскинул на сестру глаза, но тут же отвернулся. Mapa прикусила губу и сжала кулаки, пытаясь справиться с душившим ее негодованием. С другой стороны, девушка жалела брата. Она давно не видела его таким подавленным. Пожалуй, лишь внезапное исчезновение Молли нанесло ему когда-то подобный удар.

— М-да, — протянул Брендан. — Ну что ж, в сущности, это ведь очень молодой город…

Mapa отвернулась, чтобы не видеть уныния и растерянности в его глазах. Корабль мягко покачивался на волнах, с шелестом разбивавшихся о его борта, и лишь хриплые крики чаек нарушали гнетущую тишину над гладью залива. Они оказались на краю света по вине Брендана. Это он заразил их своей мечтой и уговорил отправиться в далекое путешествие. Если в сердце брата умрет вера, поддерживавшая силы и заставлявшая двигаться вперед, то что будет с ними?

— Что-то не похоже, чтобы улицы этого города были вымощены самородками. Скорее уж на них грязи по колено. Впрочем, О'Флинны не из тех, кому всегда все легко дается, — сказала Mapa и попыталась ободряюще улыбнуться.

Брендан недоверчиво посмотрел на сестру, удивляясь внезапной смене настроения, затем запрокинул голову и, полной грудью вдохнув свежий морской воздух, расхохотался.